7 октября
Мам, опять спросила Ксения, почему мне пришло не миллион рублей, а только триста тридцать тысяч? Как-то странно
Сквозь дверь едва различимо работал мамины фен. Потом мама выключила его и спокойно сказала:
Всё верно, доча, мама, Валентина Сергеевна, распорядилась чужими миллионами так, как считала нужным, триста тридцать, как договаривались.
На самом деле я должна была получить куда больше.
Триста тридцать? Мама, а где остальные шестьсот семьдесят? Я ведь ждала почти ровно миллион! Это деньги отца, твоя задача была перевести мне их после продажи квартиры.
Ксюша, ну не начинай, вздохнула мама, всё честно получилось.
По-какому «честно», прости? прикрикнул я, чувствуя, как скрипит и возмущается старый дубовый пол в коридоре. Я же доверенность оформлял на продажу квартиры, которая мне от папы осталась! Я просил перевести мне всё до копейки. Почему недосчитался огромной суммы?
Ох, расслабляться, видно, нельзя было.
Я всё перевела, вновь включился фен, просто я мать, а мать должна думать обо всех детях. Я всё разделила поровну каждому треть. Твоя «законная» часть у тебя.
У меня быть должно было всё. До рубля.
Так ты поделила наследство от моего отца на троих? На меня и моих сводных братьев, Пашу и Серёжу? уточнил я, Для тебя что, сюрприз, что у нас отцы разные? Это только мои деньги, мои!
Какая разница, кто отец, мама доукладывала волосы, деньги всё равно общие. А они твои братья, Ксюша, я твоя мать. Ты считаешь, правильно было бы смотреть, как ты одна распоряжаешься таким состоянием, а ребята с завистью будут смотреть? Я уравняла честно поделила.
Вернулся бы в тот день и дал себе по башке за написанную доверенность…
Поровну! Значит, мой миллион ты уже отдала на троих! Триста тридцать три тысячи! Мама, где остаток? Квартира больше стоила!
После всех налогов и комиссий там чуть больше миллиона вышло, обронила Валентина Сергеевна, я округлила. Остальное себе взяла за хлопоты твои. Ведь это я бегала по МФЦ и нотариусам. Ты бы сам с этим суетился?
Худо-бедно бы справился… процедил я.
Не смей так со мной разговаривать! резко пресекла мама, Твой отец был твоим, но я мать. Да и ты взрослая уже, у тебя потребностей меньше. А мальчикам ещё привставать надо, им жениться. А ты девочка!
А мне что, жениться не надо, жить не хочется? усмехнулся я, Переводи остаток, мама. Сейчас же.
Нет. коротко отрезала мама.
Знала, что я уговаривать не стану. Устроить скандал на всю родню? Подать иск на маму? Никто не поймёт, все осудят. Да и мама она всё-таки, хоть как.
Прошло пару недель, я рассортировал финансы, остыл. В соцсетях увидел: Паша в новом синем «Поло», Серёжа с подписью «Моя королева!» фото с бюджетной «Грантой». Братья машины купили. Ну что ж, свои 330 тысяч я отложил, стал ждать лучшего времени. Как бабушка учила: терпение лучше золота.
Год промчался незаметно. Я работал, собирал, планы строил. И не забыл обиду но научился отпускать. Мама звонила, рассказывала про «жизнь-боль» и ничего не менялась.
Сегодня она позвонила с голосом, что мороз по коже пошёл.
Я напрягся:
Что случилось?
Бабушка… Сережина с Пашей… утром умерла, всхлипнула мама.
Я почувствовал себя актёром в кино отрешённость полная. Для меня она была не бабушка, а «мамина свекровь». Заслужила ли сочувствия? По-человечески, конечно.
Ох, жаль… Соболезную.
Ух, дел невпроворот похороны, бумажки, мальчишки ничего не понимают. Приехал бы, помог?
На похороны отпрашиваться не мог физически.
Мама, я на работе. Да и бабушку прости только три раза в жизни видел. Приехать прям не выйдет.
К ней меня в гости никогда не брали.
Ну пожалуйста! Очень прошу!
Приехать не могу. Но с деньгами помогу сколько надо, скажи, переведу быстро.
Сначала мама отнекивалась, потом поняла: деньги хуже не будут.
Да не то же самое, конечно… Ну тысяч двадцать, можешь?
Будет. Я даже больше отправлю на мелочи, чтобы лишний раз не переживала. Это мой вклад в память о бабушке.
Спасибо, Ксюха. Ты настоящий сын.
Я повесил трубку, чувствуя мерзкое удовлетворение. Купил себе индульгенцию: не приехал, но помог.
Полгода прошло. Похороны в прошлом, братья уже, кажется, купили себе по новому телефону или скутеру. Во вторник, на обеде, сидя в закусочной рядом с офисом, решил пора.
Привет, мам! Как дела?
Ксюша, спокойненько. Серёжа новую работу нашёл, Паша тоже в порядке, девочка у него есть.
Хорошо. Мама, я вот что хотел спросить…
Что за «что»? уже напрягается.
Полгода после смерти бабушки прошло. Все в наследство вступили?
Сейчас разговор даже тяжелее, чем про милион.
Ксюша, к чему ты клонишь? Конечно вступили.
А где моя часть?
Какое ещё наследство? мама прикинулась не понимать, но я слышал врет.
От бабушки. Ведь она часть семьи, нет?
Да ведь не твоя бабушка, мама удивлённо тянет…
А разница? Ты сама объясняла: раз мать общие дети, обделять нельзя, делить надо по-честному, парировал я, Мой миллион честно поделила на троих по ровну. Становись последовательной и тут дели.
Ксюша, ну это совсем другое! завелась мама.
А чем? Ты решаешь, ты мать, всем поддержка, всем поровну!
Нельзя так примитивно…
Забавно, я не удержался, когда мой отец всё общее. Когда чужая бабушка квартиру продаёт тут уж своё, ни с кем не делим.
Не цепляйся к словам! мама обиделась, Хочешь чтобы с братьями делила? Их бабушка же была…
Я просто применяю твою логику. Ты им квартиру помогла продать?
Ну, деньги-то уже потрачены…
На что? Машины? Ремонты? Так я тоже хочу! Я тоже человек, мама. Ты мне объясняла, что я девочка, мне мало надо. А я не согласен.
Мама молчала, обдумывала как выкрутиться из собственной ловушки. У нас в семье всегда так было: Паше и Серёже всё самое лучшее, им же отец отчим родной. А я для их бабушки чужой, терпела но ребёнком так и не стал. Мама же даже не пыталась за меня заступиться.
Ксюша, что ж ты за человек, а? На что тебе эти деньги? Ты ж и так работаешь, молодой, здоровый. Тебе многого не надо. А мальчикам надо жильём обзаводиться они мужчины!
То есть твоя позиция: наследство отца общее, раз братья и сестра, а бабушки только для них, потому что они мужчины, а я девочка?
Не наглей, линяла мама, жадность не к лицу.
Мама никогда не признает свою неправоту. Я крохобор, потому что попросил о справедливости.
Ты же знаешь, по доверенности ты обязана всё до копейки передать мне. И срок давности ещё не истёк… Я не угрожаю, но…
Ты что, угрожаешь мне, сынок? шёпотом мама.
Нет, мам. Просто хочу свои деньги получить. Подумай об этом.
Через месяц мне перевели всё до копейки, а потом демонстративно заблокировали.
С тех пор я понял: даже с самыми близкими надо всё оформлять письменно, и ничья кровь не гарантия честности. Справедливость себе надо выбивать самому.
