После того, как отец ушёл к Богу, мой брат решил, что я должна взять всё на себя и не задавать вопросов.
После похорон брат положил ключи от квартиры отца на стол передо мной как будто это стандартная процедура передачи эстафеты в семье Ивановых. Мама сидела на диване и молчала, глядя в одну точку. Я держала толстую папку с документами и всё никак не могла понять, в какой момент стала главным ответственным по вопросам наследства.
Отец ушёл неожиданно не было ни времени на разговоры, ни на распределение обязанностей, ни даже на семейные совещания с чаем.
Брат живёт в том же городе в Киеве, если быть точнее но постоянно твердил, что у него напряжённая работа: «Ты понимаешь, Марина, бухгалтерия круглый год кипит». А я и сама работаю в бухгалтерской конторе, у меня тоже сроки, но будто бы это никого не волнует.
На третий день брат уже заявил, что я «организованная и спокойная» и мне, мол, лучше удаётся разбираться с бумажной волокитой.
Я пошла по инстанциям с копиями, оригиналами, свидетельствами, как настоящая украинская бюрократка. Стояла в очередях с номерком в руке, в каждом окошке мне улыбались как будто в последний раз.
Брат звонил только чтобы узнать: «Всё в порядке, Марина?» и редко сопровождал меня.
Когда я вечером перебирала вещи отца, мама начинала тихо плакать. Я складывала рубашки одна за одной, укладывала их в коробки как будто это моё новое хобби.
Брат признался, что даже не может заходить в комнату отца мол, это тяжело. Хотя по факту, вечерами я тоже сидела в темноте. Но утром вставала и продолжала.
Настал момент решать, что делать с квартирой. Брат заявил: «Лучше продать никому не будет тяжело.»
Я спросила, где будет жить мама. Брат сказал, что мама может переехать ко мне, ведь у меня квартира побольше настоящий украинский подход к жилищному вопросу. Мама молчала и смотрела в пол.
Я внезапно поняла: брат уже всё решил без нашего участия.
На семейном собрании брат говорил про цену, про риелторов, сроки. Я пыталась рассказать, что мама просыпается ночью и ищет отца, но брат только вздохнул:
Нужно быть практичными, сказал он и эта фраза застряла у меня в голове.
Я ведь практичная: счета плачу вовремя, бюджет планирую, но категорически не согласна, что мама это просто пункт расходов.
Через несколько дней брат принёс договор с брокером. Положил на кухонный стол и протянул ручку.
Я спросила, говорил ли он с мамой. Брат махнул рукой:
Мама сейчас не в состоянии заниматься такими делами.
Я посмотрела на маму она стискивала край скатерти так, будто это единственная её опора.
Я договор вернула брату.
Не подпишу, пока не узнаем, что хочет мама, сказала я. Брат рассердился:
Ты всегда всё усложняешь!
Я не стала повышать голос. Просто повторила: этот дом папин и мамин.
После этого брат перестал звонить каждый день перешёл на короткие сообщения про счета и сроки.
Мама временно осталась у меня. Утром я варю кофе и ставлю чашку рядом. Мама долго сидит у окна, смотрит на улицу, будто ждёт кого-то.
Квартиру отца пока не продали. Я продолжаю платить за свет и воду в гривнах, чтобы не отключили.
Иногда думаю, видит ли брат во мне сестру или просто человека, которому удобно всё скинуть.
Ссориться не хочу, маму подводить тоже.
Между двумя мирами стою я с папкой документов и ощущением, что если промолчу, всё решат без меня.
Правильно ли я поступаю, задерживая продажу, хоть из-за этого и напряжение с братом?
