Ой, перестань, Олечка, ну чего ты пару огурцов пожалела? Все равно у тебя их целые ведра, потом желтыми станут и пропадут, а у меня внучата приехали, витаминов им подавай! Не будь скупердяем, мы же соседи, рука об руку участки у нас!
Людмила Сергеевна, моя соседка по даче, щебетала мне это через сетку-рабицу, что разделяет наши участки в СНТ «Сосновка». Её круглое лицо сияло лукавой улыбкой. В одной руке у неё миска с чужой клубникой, вторая уже к моей смородине тянется.
Я как раз на грядках ползала выпалывала морковку, спина ныла не по-детски. Поднялась, утираю пот ладонью, смотрю на Людмилу Сергеевну, что к моим кустам тянется. Мысленно считаю до десяти так, для самообладания. Мы сюда три года назад с мужем въехали, участок был бурьяном заросший, а теперь картинка в журнале: помидоры с кулак, огурцы на зависть. Честно, душу вкладываю.
Людмила Сергеевна, у вас же своя клубника тоже вроде есть, я видела аккуратно, но твёрдо ей говорю.
Да ну, что там за клубника… отмахивается. Кислятина одна, жук всё сожрал. Я-то не мастер, как ты, с удобрениями химичить. Всё по-старинке, по-натуральному. У тебя ягода чудо! Прекрасное пропадёт зря, а вдвоём вы с Серёжей не съедите, только мучиться будете.
Я вздохнула логика у Людмилы Сергеевны бешеная. Если у кого-то огурцов и клубники много надо делиться, и точка. Забавно, но свой участок у неё заросший: яблони косые, одуванчики на весь огород, инструмент доставала раза два за лето. Она на дачу отдохнуть приезжает радио, гамак, шашлычок. Я ж с утра до ночи на ногах: рассада, теплица, сорняки, подкормки.
Людмила Сергеевна, дайте миску, пожалуйста, тихо прошу. Я варить хочу клубничное варенье, у меня каждая ягодка на счету.
Опять за своё! закатила она глаза. Зажала для детей угощение. Ну хоть одну крупную возьму!
И пока я иду к забору, она крупную ягоду добавляет в рот и неспешно удаляется на свой участок.
Меня на секунду аж перекосило раздражение закипает. Выхожу на дорожку, тут Серёжа (мой муж) из сарая появляется с пилой.
Опять Люся твои грядки ощипывает? спрашивает с улыбкой.
Опять. Честно, надоело. В прошлые выходные она кабачки обрезала, пока мы в магазине были заявила, мол, «всё равно перерастут».
Да ну их! вздохнул Серёжа. Слушай, может, забор поставим из железа, как у Мишки? Высокий такой, чтоб и не пролезть.
Уставом запрещено только сетка или деревянный, чтобы солнце шло. Денег на новый сейчас тоже нет, теплицу еле поставили.
Тем временем жаркое лето только прибавило нам хлопот урожай как в сказке. У меня огурцы с помидорами обвисли хоть на рынок вези. И вот чем больше становится добра на моих грядках, тем чаще Людмила Сергеевна у забора тусуется.
В одну из суббот у соседки шум гости, компания душ по десять: песни, пиво, веселье. К вечеру подходит ко мне милая Людмила Сергеевна, глаза сияют:
Олечка! Спасай, закуска кончилась. Помидорчиков своих, «Бычье сердце», дай и зелени к ним! До магазина не дойти, а гости праздника требуют.
Я выключила полив, спокойно отвечаю:
Помидоры собираю для дочки завтра в Москву везти.
Да брось! Вон их сколько. Не жадничай, я тебе за это потом шоколадку куплю…
Нет, впервые жёстко говорю я. Нет значит, нет.
Лицо у Людмилы Сергеевны вытянулось улыбка исчезла. Пошла к себе, поливая дорожку обвинениями: «Соседка называется! Снега зимой не допросишь!»
Всю ночь слышала их насмешки: мол, «столичные куркульши», «так бы и за копейку удавились». Было гадко, правда.
С утра вижу: теплица моя приоткрыта, сердце екнуло. Выбежала худшие опасения подтвердились. Все самые крупные томаты оборваны, огурцы ободраны, зелень вырвана с корнями. Подхожу к Серёже:
Вить, опять нагрянули…
Оля, это уже перебор. Это кража.
Я только разводила руками ну кто докажет? Камер нет, свидетельств нет. Соседи скажут: «Ты обвиняешь нас зря». А Людмила Сергеевна, знаем, за себя не постоит.
И тут у меня план вызрел! Поехали мы с Серёжей в Леруа, купила я там респиратор, резиновые перчатки, пищевой краситель синий, да жидкое мыло самое пахучее.
Вечерком устраиваем шоу. Я в защитном костюме, в маске, заливаю растения синей жидкостью под музыку «Розыгрыш». Всё ярко-синее становится, пахнет страшно. Виктор громко кричит:
Осторожней, там опасно, не дыши!
Людмила Сергеевна с ужасом наблюдает. Я ей рассказываю, мол, вирус на помидоры напал, ядовитый спрей применяем, нельзя три недели даже прикасаться, а если съесть до больнички дело дойти может.
Неделю Людмила Сергеевна своих на огород не пускала «там отрава!». Мы потихоньку с огурцов ополаскивали краску, а вот помидоры, синие, болтались на ветках. Даже вороны стороной обходили!
Через неделю соседка снова попробовала: видит, я огурцы ем. Спрашивает: «Ты же сама свои есть не можешь!» Я ей, глаза честно в пол: «Турецкие, из «Пятёрочки», а свои нельзя до осени.» Она ворчит, уходит.
В августе я в город собралась, на калитку табличку прицепила: «Видеонаблюдение. Участок обработан химикатами 3 класса опасности. Нарушителей сдаём председателю и в полицию. Всё фиксируем на камеры.» Камеры, конечно, липовые.
Приезжаю через пару дней Людмила Сергеевна орёт на всю улицу, председателю жалуется: «Меня соседка отравила! Детям плохо! Пусть убирает всю свою дрянь, камеры мне в окна светят!»
Я спокойна, настоящий дзен:
Пётр Иванович, у меня пищевой краситель и мыло. Всё ради проформы, чтобы воры не шастали. Никто никого не травит.
А камеры где? строгий председатель.
Камеры муляжи, но на всякий случай все под контролем. Кому не нравятся таблички пусть к себе гостей не водят.
Ага, Людмила Сергеевна возмущённо да ты докажи! Я ничего не воровала.
У меня видеозапись есть. При вас можем посмотреть, кто по ночам к помидорам лазит.
Это был чистейший блеф, но сработало. Людмила Сергеевна чуть не сгорела со стыда поверила, ушла злая, только буркнула: «Свои огурцы и ешь! Не нужны мне твои химии!»
После этого все лето ни одной попытки что-нибудь стащить через забор. Даже соседи шептались: «Нельзя к Ольге у неё камеры!» Я ходила по участку с достоинством, урожай в безопасности.
А уж на следующий сезон поразилась Людмила Сергеевна сама вышла на огород, впервые за много лет. Грядки сама копает, рассаду привезла (правда, слабенькую такую). Я ей: «Помочь?» А она лопатой машет: «Сама справлюсь, не умру!» Даже наша суть русская упрямиться до последнего.
К середине лета у нее пара огурцов выросла и помидорки, пусть размером с орех, но свои. Я за ней наблюдала гоняет пацанов соседских с огорода как ястреб. Поняла на своём опыте: когда сам трудишься, за чужим не полезешь.
Осенью сама подошла ко мне, через сетку банку с огурцами передаёт:
Вот, свои, солёные. Попробуй.
Я приняла подарок как знак мира:
Спасибо, Людмила Сергеевна! Угощу и вас. На, вот семена сортовые «Бычье сердце» на будущий год, по-настоящему вкусные. В феврале садить только надо!
Давай уж, раз не жалко…
Я ей улыбнулась:
Для своих ничего не жалко, главное потом сама растишь!
Вот так и живём теперь: ни ссор, ни ябед. За забором теперь уважение крепче любой стены. Урожай у меня в том году был отменный, ни одна ягода не пропала.
А вы, ребят, как воюете с дачными хапугами?
