Да глянь, Дарья, ну это же не пыль слой, как ковёр на полу! Картошку бы посадить можно, честное слово, голос Марии Степановны, высокий, пронизывающий, эхом разносился по квартире, как звон церковных колоколов в деревне.
Дарья тяжело выдохнула, захлопнула тетрадь домашней бухгалтерии и с трудом оторвалась от стула. Было уже за восемь вечера всего полчаса, как с работы пришла. В голове гудело от отчетов, словно на улице Лиговской, когда в час пик. Меньше всего хотелось слушать наставления о чистоте. Но Мария Степановна свекровь была женщиной властной: попробуй проигнорируй. Стояла в центре гостиной с фарфоровой лошадкой из серванта и смотрела на невестку с осуждением, будто увидела на иконостасе пыль.
Мария Степановна, убирала я в субботу. У нас ведь окна настежь трасса под боком, пыль летит, пыталась оправдаться Дарья, хоть знала: всё зря.
У всех окна открыты, голубушка, отрезала свекровь, намеренно вытирая палец о белоснежный платочек. Но грязь вижу лишь у ленивых. Аркаша с работы придет усталый, голодный, а тут, извини, разруха, не квартира. Мужчине нужен порядок, уют. Ты посуду хоть ночью моешь? Две чашки в мойке с утра валяются!
Мы опаздывали, тихо сказала Дарья, ставя чайник. Аркадий кофе пил, мог бы и ополоснуть за собой.
Свекровь пошаркала следом в своих прихваченных из дому тапочках, чтобы, не дай Бог, чужие не надеть.
Мужчина и тряпка вещи несовместимые, горячилась Мария Степановна, всплеснув руками. Это ж женщина хранит домашний очаг! Ты слышала, Даша? А ты всё в отчетах да бухгалтерии ковыряешься. Вчера Аркаша за банками заходил виделась, рубашка будто в ней огород копали! Не наглаженная, воротник не стоит! Стыдно! Подруги скажут: У Аркаши жены будто нет. Сирота при живой супруге!
Дарья с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть дверцей буфета, доставая печенье. Всё это было ей знакомо до мелочей. За пять лет брака ни разу не обошлось без подобных разговоров. Сначала она и правда старалась: гладила, варила, убиралась. Но должность главного бухгалтера не оставляла времени тем более сил. Аркадий и понятия не имел о пыли на шкафу главное, чтобы поесть было что-то, пельмени пусть даже. А вот Марии Степановне такое было не по нраву.
В этот момент хлопнула входная дверь.
Я дома! весело отозвался Аркадий.
Сынок! лицо Марии Степановны мигом преобразилось и улыбка, и ладная фигурка, и прическу поправила. Зашла к вам, пирогов напекла с картошкой помню, как любишь. А то Дарье не до того, всё по работе да работой загружена…
Аркадий чмокнул мать, коснулся щеки жены и устало плюхнулся на табурет.
Ох, мам, как вовремя пироги! Есть охота, хоть волком вой. Дарья, у нас массаж ужин, а?
Дарью словно мороз по коже чайник едва не выпал из рук.
Я только пришла, Аркаш. Думала, макароны быстро сварить фарш разморозила.
Мария Степановна ахнула, хватаясь за сердце.
Макароны! Опять?! Аркадий, ты слышишь? Тебе же горячего нужно суп, борщ. Я вот твоему отцу, царство небесное, каждый божий день свежий суп варила, и ни разу с животом не мучился!
Она обречённо покачала головой, глядя на плиту.
Ой, мам, да не дёргайся, отмахнулся Аркадий, беря пирожок.
Как не дёргаться?! завелась свекровь. Я же по доброте! Ты погляди: бледный, осунувшийся питание у вас не то и быт не налажен. Женщина должна так дом вести, чтобы муж домой летел. А у вас беспорядок, немытая посуда и макароны. Непорядок! Не хозяйка у тебя жена, Аркаш.
Мария Степановна, Дарья резко поставила чайник.
Свекровь замолкла, удивлённо посмотрев на невестку та редко когда спорила.
Что такое Мария Степановна? Ты что, слова правды не выносишь? насупилась свекровь. Я жизнь прожила, знаю, как дом держать.
Дарья огляделась: Аркадий уткнулся в пирожок, свекровь сияла собственной правотой, на столе фарш уже пустил сок.
В голове у Дарьи будто что-то щелкнуло. Голос её прозвучал неожиданно спокойно, твёрдо:
Вы абсолютно правы, Мария Степановна. Я плохая хозяйка. Не глажу рубашки ежедневно, суп не варю, уборкой раз в неделю ограничиваюсь. Работать вот вынуждена, рубли зарабатываю на новую Ладу, которой Аркадий вас на дачу возить будет. Но это ведь не повод.
Вот! Признание первый шаг к исправлению! радостно подхватила свекровь.
Не стану ничего исправлять, покачала головой Дарья. Просто не могу. Но решение у меня есть. Раз вам не всё равно, раз опыта у вас хоть отбавляй, и время на пенсии есть возьмите быт Аркадия на себя.
Чего взять? не поняла свекровь.
Весь быт. Я с сегодняшнего дня только ночую у себя, деньги на ЖКХ и ипотеку плачу. А вы за сына как истинная хозяйка. Варите борщи, гладите, убирайтесь. Ключи у вас есть.
Аркадий оторвался от пирожка, поражённо глядя на Дарью.
Дарья, ты что несёшь?
Мама права тебе нужен идеальный быт, спокойно улыбнулась Дарья. Я не справляюсь. Пусть мама покажет пример, не на словах делом. Месяц. Эксперимент! Если скажешь, что так лучше я кулинарные курсы пройду. Или с работы уйду.
Лицо Марии Степановны вытянулось по жизни критиковать любила, но день за днём крутиться вокруг взрослого мужика и трёхкомнатной квартиры, да ещё после шестидесяти, не рассчитывала явно. Но гордость не позволяла отступить.
Ну что ж, покажу! вздёрнула подбородок. Пусть увидишь, как должен быть устроен дом для мужчины! Но чтобы не мешали я на кухне хозяйничать буду.
Ваша территория, театрально развела руками Дарья. Я готовить не буду, буду есть на работе, в кафе или у подруг.
Вот и славно. Завтра с самого утра буду наведу порядок, чтоб не позориться!
Вечер прошёл в тягостной тишине. В спальне Аркадий попытался заговорить с женой, но Дарья отвернулась к стене.
Спи, коротко сказала она. Завтра начнётся новая, счастливая жизнь с наглаженными воротничками.
С утра, когда Дарья ушла, в квартиру, как полководец, вошла свекровь. Всё началось с генеральной уборки окна сверкают, шторы выполосканы, крупы переставлены.
Вечером Дарья не узнала квартиру: запах хлорки и жареного лука, на кухне свекровь в переднике, румяная, гремит кастрюлями. Перед Аркадием огромная миска борща, рядом котлеты, пюре, оливье, сало.
А, вернулась? буркнула Мария Степановна через плечо. Руки мой и садись, борщ настоящий, на косточке, три часа варила.
Спасибо, я поела, отозвалась Дарья и ушла в спальню.
Там её ждал сюрприз: вещи переложены, бельё по цветам, украшения спрятаны в шкатулку, книги исчезли.
Мария Степановна, где моя книга?
Я в шкаф положила, нечего в беспорядке хранить! И в шкафу у тебя кавардак был, я всё разобрала!
Дарья сжала губы: терпеть, эксперимент продолжается.
Неделя пролетела: Аркадий впервые был доволен пир и обильное угощенье каждый вечер. Дарья же, освобождённая от домашних забот, стала ходить на плавание, гулять по вечернему скверу, читать.
Вторая неделя у Аркадия энтузиазм стал угасать.
Дарья, шёпотом в постели, мама ещё долго так будет? Слишком уж её много, ни минуты покоя, всё отчитывает, требует, рассказывает… и носки мои выкинула грязные, хотя были счастливыми!
Скажи ей, улыбнулась Дарья. Она же ради тебя.
Говорю опять обижается.
К третьей неделе устала и сама Мария Степановна. Вечером Дарья застала её на диване давление, поясницу защемило. Аркадий рядом, виновато смотрит.
Что случилось?
Готовила, мыла полы руками швабре не доверяю. Вот и слегла Спина, сердце, давление.
Вам надо пару дней отдыха, сказала Дарья. Не изводите себя.
А кто Аркадия кормить будет? Ты же не будешь
Не буду, у нас договор.
Мам, да бог с ним, суженым ужином! Закажем пиццу! Или сам сварю.
Пиццу… с тоской протянула Мария Степановна и замолчала.
На следующий день свекровь не появилась радикулит. Аркадий вздохнул облегчённо. Вечером с Дарьей открыли бутылку вина, заказали роллы, наслаждаясь покоем.
Даша, заканчивай этот эксперимент, сказал Аркадий. Я так больше не могу. Иногда хочется просто тишины. Пусть мама приходит просто в гости. Готов есть макароны хоть каждый день лишь бы никто за мной не складывал, не учил.
А как же идеальный быт? улыбнулась Дарья.
К чёрту! Купить без глажки и всё. Ты была права: это адская работа. Я теперь не представляю, как ты успевала…
Финал настал, когда Мария Степановна, отлежавшись, пришла проверить квартиры, увидела мусор и немытую чашку и промолчала, задумавшись.
Дарья, знаешь, я полежала и всё обдумала. Это тяжелая работа: квартира большая, Аркаша неряха вон сколько раз за ним собирала… Я не служанка я мама. Как жарила голубцы три часа недоволен: Капуста жесткая! Сама делай! И мама не брюзжи Вот так…
Дарья едва улыбку сдержала: столкновение с реальностью отрезвляло.
Мария Степановна, вы отличная хозяйка, и я у вас никогда не перебью. Но у нас с Аркадием свой ритм. Иногда не блестит, иногда нет супа, но мы довольны! А когда захочется борща и уюта мы к вам приедем, можно?
Можно, со вздохом согласилась свекровь. Только предупреждайте. Мне бы в санаторий съездить, да и телевизор посмотреть охота. Аркадию скажи рубашки ему догладила, а дальше пусть как хочет…
И ушла, добавив:
Книгу твою вернула на тумбочку, странная какая-то, но читай.
Когда Аркадий вернулся с работы, в доме пахло просто, спокойно. На плите варились обыкновенные сосиски, на столе стоял горошек.
Мама ушла? с надеждой спросил он.
Ушла, улыбнулась Дарья. Передала, полномочия сложила. Эксперимент окончен здоровье дороже.
Аркадий обнял жену крепко.
Спасибо… За всё. За то, что мудрая. Я тебя люблю. Даже плохой хозяйкой.
Я не плохая, а просто современная, улыбнулась Дарья, а сосиски у нас Докторские. Высший сорт.
С тех пор Мария Степановна советов не перестала давать привычка. Но если брезгливо проводила пальцем по шкафу, только вздыхала. А если собиралась что-то предъявить Дарья с улыбкой спрашивала: Может, останетесь на недельку? и свекровь вспоминала: то сериал идёт, то кошку кормить надо. Вот и лад был в семье восстановлен. А пыль Пыль лежит, никому не мешает. Главное чтобы люди друг другу жить не мешали.
