Катя, а салатик ты, случаем, сама строгала или опять эта пластмассовая дрянь из супермаркета? Вера Павловна, поджав губы, подозрительно ковыряла вилкой в тарталетке с творожным сыром и сёмгой.
Катя тяжело вздохнула, поправляя бантик на новом платье. В тридцать пять лет, на собственном юбилее, хотелось бы чуточку царственности, цветов, поздравлений и беззаботного смеха. А не вот этого экзамена по домоводству от барьерной комиссии в лице свекрови.
Вера Павловна, это ресторанная доставка, улыбнулась Катя, выдыхая сквозь зубы. Шеф-повар, между прочим, из Неаполя. Всё свежее, проверенное. Сами знаете, я теперь работаю по двенадцать часов, не успеваю каждому двоюродному приготовить…
Да-да, сейчас все работают, свекровь поджала губы, бросила взгляд на портрет своего сына, что в рамке между иконами, будто ища там поддержки. Мы вот и на фабрике вкалывали, и на огороде, детей вон вырастили. Да чтобы муж, бедняжка, праздновал с магазинным угощением?.. О, времена! Костя-то совсем схудал, смотри, под глазами синяки.
Костя тридцать восемь лет и почти центнер оптимизма ввалился в комнату, хлопнув ладонями.
Ой, мам, Катюша, стол загляденье! Ай, как пахнет! Это те баклажановые рулетики? Катюш, я их обожаю!
Вера Павловна смерила сына взглядом, но благоразумно промолчала: вот-вот гости нагрянут. Катя убежала на кухню, мозг гудел: ну почему именно сегодня? За пять лет брака свекровь не устает партизанить за желудок сына. Каждый раз она торжественно передавала контейнеры с котлетами и запеканками, приговаривая: «Вот хоть поесть нормально можно», «Катюша у нас вся в бизнесе, некогда ей». Катя терпела. Работала заведующей в огромной логистической компании, зарабатывала больше мужа, и считала нормальным платить за уборку и доставку еды. Зато время её! На семью, книгу, фитнес.
Но для Веры Павловны если женщина не умеет крутить фарш и строгать салаты ножом брак бракованный. Пункта о кулинарном сертификате в паспорте не хватало.
Зазвенел звонок, навстречу вошли друзья, родители, коллеги, на стол повалились букеты, по бокалам зазвучало «ура!», хором сыпались рублёвые конверты и сертификаты со спа. Обстановка понемногу разогрелась, Катя даже смогла расслабиться, решив: плевать на кислую мину свекрови.
Десерт. Тут Вера Павловна, весь вечер сидевшая с видом «я слежу за порядком», вдруг высоко стукнула вилкой по фужеру.
Дорогие, принялась вещать она таким голосом, как будто объявляет минуту молчания на областном совете, хочу и я присоединиться к поздравлениям. Тридцать пять это возраст! Женщина уже должна проявлять мудрость, терпение и, главное, беречь семейный очаг…
Она откопала из-под стула солидный пакет. Гости притихли.
Деньги они приходят и уходят, а мастерство и забота о муже вот что держит семью, с назидательным видом извлекла она тяжёлую книгу, переливающуюся фольгой. Я думала, что подарить тебе, Катечка, и поняла тебе не хватает знаний.
Вид у пакета был многообещающий. Катя развернула: огромный том, тиснёная обложка «Энциклопедия отечественного домашнего хозяйства и кухни. Серебряная серия». Девица в фартуке и кастрюлей позировала, дефилируя по страницам.
Это реликвия! Семейная вещь, пропела Вера Павловна, сладко растягивая гласные. Я сама внесла дополнения! Пометки, закладки: «что любит Костик», «как варить щи, чтобы были зелёные, не коричневые (как некоторые)», как крахмалить рубашки, чтобы мужчина выглядел, как банкир, а не студент на подработке. Пользуйся, учись! Время терять не поздно станешь женой года!
Неловкая пауза. Кто-то нервно пискнул. Мама Кати побагровела, но Катя сжала её руку: не надо публичных баталий. Она улыбнулась:
Спасибо, Вера Павловна… подарок веский. Обязательно прочту.
Книга перекочевала к вазе, а Катя к тортам. Вечер прошёл будто в тумане: смех, чай разливает, а на душе токийское цунами. Это не подарок. Это заявление на трудовой стол с антипремией. Пощечина в целлофане.
Гости разошлись, посудомойка зажужжала. Катя опустилась в кресло с томом. Костя, до того делавший вид, что подарка не существует, присел рядом.
Катюш… ну не обижайся. Мама человек советский, что уж… Перестаралась, бывает.
Ты глянь, Катя раскрыла фолиант.
Каждая вторая страница пестрила закладками. На форзаце размашисто: «Любимой Катеньке в надежде, что мой Костенька будет сытым настоящей едой, не сухомяткой». В разделе «Котлеты» красной ручкой приписка: «Фарш только домашний! Покупной только для ленивых и беспомощных». Уборка: «Пыль лицо хозяйки. А у вас, Катя, под кроватью плантация картошки». Глажка: «Стрелки на брюках режут бумагу! А твой как в деревне». Не руководство, а синяя тетрадь упрёков.
Костя покраснел.
Давай, я книжку ну, на антресоли? Пусть лежит.
Нет, Катя захлопнула том так, что в прихожей трухнула штора. Прятать не будем. С подарками поступают по заслугам.
Два дня Катя ходила задумчивая ни ссор, ни истерик. Работала, вечером заказывала еду, иногда листала этот «клеветник кулинарии», делая пометки в блокноте.
В субботу, традиционный «день к маме», впервые за долгое время, Катя с энтузиазмом принялась собираться.
Мы точно едем? испугался Костя.
Конечно. Нехорошо не навестить после такого праздника. И у меня для неё сюрприз.
Катя, только не войну…
Я её завершаю, Костя.
В квартире Веры Павловны привычная выставка: идеальная чистота, запах пирогов, оливье, фанера натёрта так, что отражает облака. Вера Павловна сияет: невестку, видимо, приперло за советами.
Проходите! Пирожки с капустой, как Костик любит. Надеюсь, вы не ели свою магазинную гадость?
Катя была любовью сама: всё нахвалила, здоровья расспрашивала. Свекровь растаяла, расслабилась.
После чайной церемонии Катя достала книгу.
Что, Катюша, возникли вопросы? Дрожжевое тесто мой конёк, спрашивай!
Вера Павловна, Катя мягко, но твёрдо подняла руку, я прочла всё, до запятой. Все ваши советы, подчёркивания. Знаете, это энциклопедия вас. Вы идеальная хозяйка. Восхищаюсь.
Да-да, учиться надо!
Вот и я поняла: мне книга не по статусу, это исключительно ваш раритет. Поэтому, принимая во внимание ваши ценности возвращаю её вам.
Вера Павловна вытянулась.
Это невоспитанность! Подарки назад не отдают!
Да вы послушайте, Катя подняла ладонь. Эта книга портрет женщины, живущей ради кастрюль. Это не я. Я приношу в дом деньги, а не только салаты. У меня час работы дороже, чем недельный фуд-сет. Если буду тратить три часа на манты мы лишимся семейного отпуска.
Костя поперхнулся пирожком, но промолчал, глядя на жену как на секретное оружие.
И главное ваши комментарии не про заботу. А про недовольство. Не пишут счастливые люди подобное рядом с тефтельками.
Вера Павловна покраснела.
Да как ты смеешь! Я всю жизнь…
Вы всю жизнь прожили у плиты, а я хочу прожить с вашим сыном, лицом к лицу, а не спиной у мойки.
Катя достала из сумки конверт.
Я возвращаю книгу, но не хочу должком. Вам «женщина-кулинар», а вам бы «женщина-женщина». Вот, абонемент на танцы в лучшей студии Питера. Танго. И сертификат на массаж. Говорили, у вас спина болит.
Тишина вздохнула. Вера Павловна перемигнулась между книгой и конвертом. Истерить сама себя подставит, отказаться слабость.
В мои-то годы танцы?!
Самое оно! рассмеялась Катя. Ваш возраст, интеллигентная группа. Там даже бывший военный водит строго. А проверку пыли отложите до лучших времён.
Спасибо за пирожки, они и правда шикарные, Катя встала. Костя, ты со мной? Нам в кино.
Костя, похудевший глазом матери, вдруг вздохнул и поднялся.
Мам, спасибо! Пирожки отпад, поднял палец, но Катя права: ей не надо стряпать. Я её и так люблю. И вообще, доставка еды это класс! Завтра закажу хинкали. Не обижайся, ладно?
Он поцеловал маму, взял жену под руку и они ушли.
Пока одевались ни звука. Вера Павловна осталась одна с серебряной кулинарией и танцевальным абонементом.
В машине Костя выдохнул:
Ох, Катя, да ты дипломат! Про «экономическую нецелесообразность» надо в учебники по переговорам!
А что не так? Я поставила границу. Мама твоя не монстр: просто из пленников стереотипов. Думает, если сама потратила жизнь на кастрюли, и мы должны. А мы не должны.
А если она и правда на танцы пойдёт?
Пусть попробует. Книга больше ко мне не вернётся, а про пыль будем смеяться при встрече.
Прошла неделя ни слова о книге. Через месяц звонит Косте Вера Павловна:
Костя? Не будет у вас пирогов! У нас с Петром Сергеевичем через две недели концерт, а туфли жмут! Закажите там свои роллы!
Звонок оборвался. Костя и Катя переглянулись и начали хохотать.
Сработало! Катя кувыркнулась на подушках. Пётр Сергеевич! Пусть теперь крахмалит рубашки твоей маме.
Главное не до нас больше, счастливо выдохнул Костя. Может закажем суши?
Самый дорогой сет!
Катя лежала на спине, глядя в потолок, и вдруг ощутила дикую лёгкость. Для победы не нужно мстить, выслуживаться или воевать. Просто отдайте чужие ожидания их владельцу и предложите шанс на новую радость. Серебряная «энциклопедия» осталась в прошлом, а настоящее утро, свобода, муж, который любит тебя не за щи. Вот он, лучший семейный рецепт, который не найти ни в одной книге.
Если дочитали до конца, поставьте «лайк», если поддерживаете Катю, и не забудьте подписаться на наш канал. Ну, и как вы реагируете на такие «подарки с подтекстом»?
