Ну что притихла, Оля? Открывай ворота, в гости приехали! надрывистый голос тёщи, Людмилы Дмитриевны, разнесся по участку, заглушая даже тоскливый гул старенькой косилки за соседним забором. Мы с гостинцами и настроением, а у вас тут всё на замке, будто секретный объект!
Ольга Ивановна оцепенела между аккуратными кустиками клубники. Рука цепко сжимала маленькие грабли; пот незаметно стекал по виску. Перчатки, перепачканные чернозёмом, оставили на щеке грязную полоску, но сейчас было не до внешнего вида. Она медленно выпрямилась, чувствуя усталую боль в пояснице, и перевела взгляд на мужа.
Иван стоял у сарая с молотком в руке, явно растерянный молча пожал плечами, губы беззвучно шевелились: «Я не звал».
Ванечка! гремело с улицы, уже с наигранной обидой. Мы приехали, а вы тут, словно мыши, прячетесь!
Ольга с тоской сдёрнула перчатки, запихнула их в ведро. Вот и улетели ее рабочие выходные она планировала перебрать запущенный угол, а теперь Кивнула мужу: открывай, деваться некуда.
За воротами уже бормотал мотор дорогого «Тойоты». Во двор въехал серебристый внедорожник сияющий, зеркальный, как свежая монета. Первыми выпорхнули, как на парад, Людмила Дмитриевна, статная, в расшитом сарафане и соломенной шляпе, и Светлана ее дочь: короткие шорты, майка оголённые руки с искрящимся свежим маникюром. Следом вылез муж Светы, Дмитрий, зевнул и окинул двор ленивым взглядом.
Из багажника, как военной добычей, были выставлены пакеты с углём, ящики воды, несколько видов маринованного мяса.
Уф, душно у вас, Людмила Дмитриевна одмахнулась шляпой. Ольга, что такая грязная? Мы ведь сюрприз вам устроить. Иван трубку не брал, решили сами примчаться. Шашлычки пожарим, позагораем. Тут же речка за леском?
Ольга молча глядела на это весёлое вторжение. В душе уже бурлило раздражение. Эта дача подарок от её деда, ее особое место, где каждый клочок своя история. С Ивана брали по минимуму: обычно трудился для галочки. А родня наезжала только когда зелень пышная да ягоды поспеют зависнуть в гамаке, поесть без забот.
Здравствуйте, Людмила Дмитриевна, выдавила Ольга привычно ровным голосом. Вот только у нас тут работа.
Да работа не волк, в лес не убежит! хохотнул Дмитрий, извлекая из багажника ящик пива. На выходных для труда не создано, а для радости душе. Ваня, неси мангал, будем закладывать праздник!
Света устроилась на веранде, окидывая всё оценивающим взглядом:
Оль, а где у тебя лежаки? Я загореть приехала. Или малинка поспела уже? Дашь поесть?
Малина ещё не поспела, резковато ответила Ольга. Лежаки в сарае, пыльные.
Так Иван достанет, отряхнет, распорядилась тёща и побрела к веранде, уже хозяйничая. Оля, иди переоденься, а то не лицо батрачка! Поставь-ка на стол, перекусим после дороги чуток, огурчики, зелень, салатик нарежь.
Людмила Дмитриевна восседала в удобном кресле, которое Ольга берегла только для себя, и критично оглядывала участок:
Траву бы покосить вдоль забора уж больно разрослась. Иван потом займётся.
Ольга скользнула взглядом по мужу. Тот нервно переступал с ноги на ногу, явно понимая, какой удар по их планам. Хотели грунт вспахать, теплицу разобрать, забор покрасить, даже машину перегноя заказали. А теперь, по требованию гостей, надо было нарезать салаты и устраивать сервис для «курортников».
Внутри что-то оборвалось. Осталась холодная решимость.
Иван, позвала, и муж вздрогнул на месте. Иди сюда, надо поговорить.
Ушли за дом, укрылись у колодца.
Знал, что они объявятся? спросила Ольга шёпотом.
Да нет, клянусь, Оля! Мама только утром звонила спросила, где мы. Никак не сказал бы, честно. Ну как выгонять? Родственники
Выгонять? усмехнулась Ольга. Иван, каждые выходные «ураган» мамы или темы у Светы. Мне бы свои дела доделать. Если сегодня ничего не сделать рассада погибнет, забор сгниёт до осени.
Ну, может попробуем смириться
Нет, Иван. Это моя земля, мои правила. Хотят праздника будет праздник на трудовой манер.
Ольга развернулась и направилась к сараю. Звук падающих лопат на веранде прозвучал как выстрел. Гости замерли, Ольга бросила к их ногам рабочий инвентарь:
Милые гости, твердо сказала она, раз пришли незваными объединяем приятное с полезным. У нас сегодня субботник.
Какой еще субботник? фыркнула Света, отодвигая ногу от граблей. Ты шутишь? Мы отдыхать приехали!
А я не повар ваш. Помогайте останетесь. Кто не работает, тот не ест, это по-русски!
Людмила Дмитриевна замерла с надкусанным яблоком:
Оля! Как ты смеешь? Мы гости! Ваня, что молчишь? Жена твою мать на работы сгоняет!
Иван подошёл, не отводя взгляда:
Мам, вы знали, ещё до свадьбы, эта дача Олина. Мы сюда работать приехали. Хотите отдыха езжайте в санаторий на трассе, там всё включено, тут нет.
Наступила тягучая, обидная пауза. Только шмель цирковал над пионами. Людмила Дмитриевна еле отдышалась:
Ну, спасибо, сынок! Всё ясно. Слыхали, Дима, Света? Пошли домой воздуха нам тут не хватает!
Погрузились в машину, хлопнув дверьми, и, едва не оставив колею на дорожке, умчались.
Вдруг двор вновь наполнился тишиной. Ольга рухнула на ступеньки веранды. Иван сел рядом, сжал её ладонь:
Ты как?
Жива Думала, убьют. Или выморочат навеки.
Пусть ворчат. Ты права. Это твой дом, твои правила. Разве трудно было спросить: «Чем помочь?» А так командовать любят.
Она кивнула и улыбнулась сквозь усталость:
Спасибо. Ты сегодня был за нас обоих.
Он поднялся, взял заброшенную лопату:
Я пойду перекопаю. Всё равно глина за забором твёрдая, ты не тяни спину.
Поздно вечером за столом варёная картошка, укроп, селёдка. Чай. Кажется, никогда ещё еда не была для них вкуснее.
Через неделю, когда город окутал закат, в дверь позвонили. На пороге стояла Людмила Дмитриевна, без шляпы, с маленьким пакетом:
Простите, детки. Пирожки с капустой. Сама пекла. Грешна, вспылила. Олечка, не держи зла. Работы видно, сколько у вас. Иван, сынок, ты взрослый уже Семья у тебя крепкая.
Вечер прошёл за чаем и медленными, непривычно согласными разговорами. Лопаты теперь стояли на самом видном месте на даче как напоминание: кто пришёл трудиться, станет семьёй, а кто ищет только праздника встретит тишину и закрытые ворота.
И когда спустя месяц родня позвонила заранее, чтобы спросить «Чем помочь?», Ольга улыбнулась защита выдержала. И теперь дом стал крепкой крепостью не только для работы, но и для мира в семье.
