28 декабря, 2025г.
Сегодня опять услышала голосовое от Саши: «Дашь, выручи пятистачкой? Бензин кончился». Пальцы автоматически открыли банковское приложение, ввели номер Саши и нажали «Перевести». Пятьсот рублей мгновенно исчезли с моего счёта. Я успела лишь успокоиться, пока сообщениеответ «Спасибо, солнце! Ты лучшая!» дошло до меня через минуту.
Я положила телефон и уставилась в потолок своей маленькой комнаты. Кто ещё в одиннадцать вечера без вопросов отдаст деньги? Кто не напомнит о тех трёх тысячах, одолженных две недели назад?
Полгода назад всё было иначе. Мы с Сашей, Олей и Костей зарабатывали примерно одинаково плюсминус пять тысяч рублей. Делились пиццей, платили в кафе пополам, никто не считал чужие деньги. Затем я защитила диплом, получила повышение, перешла в отдел маркетинга. Зарплата выросла вчетверо.
Сначала я почти не заметила перемены. Пару месяцев жила, как раньше: откладывала на «чёрный день», покупала товары по акциям, каждую покупку сравнивала с тысячей рублей. Привычка. А друзья, кажется, сразу увидели новость: будто на лбу зажглась неоновая вывеска «Теперъ богача подходи!».
В тот вечер после повышения я пригласила их к себе. Оля принесла дешёвый лимонад, Костя пакет чипсов, Саша пришёл с пустыми руками, но с широкой улыбкой. Я заказала роллы, купила свежие фрукты, сыр, напитки. По привычке разделила счёт на четверых и отправила в общий чат. Деньги так и не поступили. Я ждала деньдва, потом неделю, потом написала вежливое напоминание с улыбающимся смайликом.
«Злата, ну ты чего? Тебе же теперь куры не клюют», бросила Оля.
«Не парьтесь, в следующий раз скинемся», добавил Костя.
Следующего раза не было. И вновь я покрывала всё сама. В конце концов я решила спросить напрямую, пока мы сидели за моей кухней, доедая пасту, которую варила два часа.
Ребята, а как будем делить расходы? Я потратила на всё примерно пять тысяч, начала я.
Саша поперхнулся вином, Оля удивлённо прищурилась, Костя делал вид, что изучает рисунок на скатерти.
Злата, ты же теперь «богатая». Для тебя пять тысяч это как для нас пятьсот, протянула Оля голосом, будто разговаривает с капризным ребёнком.
Точно, подхватил Саша. Ты не обеднеешь, а нам и так трудно.
Не жадничай, похлопал меня Костя по плечу. Мы же друзья.
Я кивнула, улыбнулась и отложила тему, не желая ссоры. Но после этого вечера я всё реже приглашала их к себе, придумывая работу, усталость, планы. Иногда лгала, лишь бы не чувствовать себя использованной.
Походы в магазин превратились в небольшие пытки: «забыл кошелёк», «не успел снять», «карта дома». Я покрывала дветри тысячи каждый раз, потому что отказать было неудобно, когда в очереди уже стояли другие. Деньги так и не возвращались.
Новый год стоял на пороге. Тридцать первое декабря я стояла в своей гостиной, глядя на накрытый стол: оливье, сельдь под шубой, запечённая курица, нарезки, мандарины в хрустальном блюде. Всё за мой счёт. Я планировала провести праздник одна, посмотреть старый советский фильм, лечь спать к двум ночи. Но друзья настояли.
«Злата, как ты будешь одна в Новый год? Мы придём, будет весело!», уговаривали они.
«У тебя квартира большая, всем места хватит!» добавляла Оля.
Я согласилась, надеясь, что всё изменится, что хотя бы ктото скинется или скажет спасибо. Телевизор тихо бормотал. Я поправила блестящий шарик на искусственной ёлке, посмотрела на часы одиннадцать. Скоро они придут.
Звонок в домофон прозвучал в без четверти двенадцать. Оля вошла первой, в облаке ароматных духов. За ней ввалились Саша и Костя.
Злата! С наступающим! Принесла подарочек!
Костя плюхнулся на диван и сразу схватил оливье. Злата, ты молодец, я с утра не ел.
Я разливала напитки, мы чокнулись, произнёсши тосты за уходящий год и за новый. Внутри чтото ёрзало, но я сдерживала себя, ведь уже почти полночь.
Под бой курантов я мысленно попросила: «Пусть следующий год будет честнее».
Подарки! закричала Оля. Давайте открывать!
Я передала им пакеты. Оля протянула мне гель для душа со сладким ароматом арбуза. Костя красные носки с оленями, цена сто двадцать рублей. Саша небольшую коробочку с пластиковыми ёлочными шариками, облупившимися краской.
Я открыла их, подсчитала стоимость примерно триста рублей. Кивнула себе: «Правильно».
Затем я предложила им открыть мои подарки. Оля первым разорвала упаковку: внутри ежедневник, конфеты, ещё носки, но чуть изящнее. Костя получил набор для бритья и сладости, Саша термокружку и шарф. Их лица моментально растянулись, будто репетируют удивление.
Это всё? спросила Оля, размахивая ежедневником.
Что ты имеешь в виду? уточнила она.
Ну, это весь подарок? спросила она, улыбаясь сухо.
Я откинулась, скрестив ноги.
Да. Чтото не так? спросила Оля.
Даша, вмешался Саша, мы думали, ты ну, раскошелишься без проблем. Ты можешь себе позволить.
Я дарю вам то же, что получаю от вас, ответила я ровно. Примерно в той же ценовой категории. Это честно.
Нечестно! вспыхнула Оля. Ты зарабатываешь в сто раз больше!
Вчетверо, поправила я. И это не значит, что я обязана тратить на вас больше, чем вы на меня.
Обязана! воскликнула Оля, вставая. Друзья должны делиться!
Я посмотрела на неё сверху вниз: покрасневшее лицо, блестки в волосах, дрожащие губы.
Делиться? переспросила я. Полгода я оплачивала всё. Каждая встреча за мой счёт. Вы не возвращаете долги, приходите с пустыми руками и съедаете мою еду. А теперь говорите, что я должна?
Ты жадная, бросил Костя. Просто жадная. У тебя денег куча, а ты ведёшь себя как нищая.
Я веду себя как человек, которому надоело, что его используют, встала я. За этот год вы задолжали мне немало, ни копейки не вернули. Сегодняшний стол стоил мне пятнадцать тысяч. Вы скинулись? Нет. Вы хотя бы предложили? Нет. Вы пришли, сели и ели.
Потому что ты «богатая»! крикнула Оля. Для тебя это копейки!
Не важно, копейки или миллионы. Важно, что это мои деньги. Я их заработала и не обязана тратить их на людей, которые считают меня кошельком.
Тишина. Костя тяжело выдохнул, Саша отвернулся к окну, Оля стояла с красными пятнами на щеках, ежедневник всё ещё дребезжал в её руках.
Ты изменилась, тихо произнесла она. Раньше была нормальной.
Оля бросила ежедневник на диван.
Пойдём, ребята. Нечего здесь делать.
Они молча надевали куртки, шевелили ногами, не глядя на меня. Саша всё же обернулся в дверях.
Зря ты так, Злата. Мы же столько лет дружим.
Дружим, кивнула я. А потом решили, что я должна вас содержать.
Дверь хлопнула. Шаги затихли. Я осталась одна в квартире, где пахло оливье и запахом сгоревших свечей.
Я вернулась к столу, налила себе ещё один бокал, съела ложку салата с домашним майонезом, взяла мандарин, потом ещё один. На экране шёл «Ирония судьбы». Я усмехнулась, достала телефон и поочерёдно заблокировала Олю, Сашу и Костя, удалила их из всех соцсетей, очистила переписки.
Эта дружба не выдержала проверку деньгами. Я думала, что истинные друзья останутся друзьями, независимо от количества нулей в зарплате. Оказалось, деньги лакмусовая бумажка: показывают, кто рядом ради тебя, а кто ради твоего кошелька.
Я доела оливье, укуталась в плед, переключила канал. За окном ктото запускал фейерверки, разноцветные вспышки озаряли ночное небо над крышами. Я смотрела на них и улыбалась не натянутой, а настоящей.
Это не конец. Я найду людей, которые будут ценить меня, с деньгами или без. Тех, кто не будет измерять меня по зарплате.
Мандарины пахли праздником и детством. Я очистила ещё один, разделила на дольки, съела. Сладко, сочно, идеально.
С Новым годом, Злата. С новой жизнью, прошептала я себе.
