Когда пахари, отбомбившие весь день на поле, уже собирались домой, их на выезде ждало такое, что до сих пор вспоминается с изумлением
День клонился к закату. По одному тракторы, урча, покидали просторную ниву, где с утра стоял терпкий запах соломы и солярки. Мужики, усталые, но довольные, переговаривались по рациям, отпускали друг другу шутки и уже мечтали: вот бы сейчас оказаться на крыльце с кружкой чая или, что вернее, стопкой самогона.
Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая золотистым светом выгоревшие поля. Последним шел трактор деда Тимофея старого пахаря, с лицом в глубоких морщинах, будто высохшая земля после зноя. Он по привычке оглядел поле еще раз авось что-нибудь да упустил.
И тут он заметил.
На краю поля, у валуна, где когда-то паслись коровы, стоял крошечный комочек дрожащий от холода и усталости. Дед Тимофей прищурился, подошел ближе и сердце у него сжалось: у самой дороги копошился телёнок, совсем один, с испуганными, влажными глазами, едва слышно мычащий. Судя по всему, мать либо ушла, либо пропала, а малышу пришлось остаться, словно вовсе забытом.
Остальные трактористы тоже признали в тишине: никто не ожидал такого. Молодой паренек с веснушками нарушил молчание:
Как-то надо забрать его Не оставим ведь.
Дед Тимофей уже слез с трактора и осторожно подошел поближе. Теленок отскочил пару шагов, но, почувствовав теплую руку старика, робко подошёл ближе. Шерстка у него мокрая от росы, ножки дрожат будто колокольчики.
Ну что, товарищ, улыбнулся дед Тимофей, склонившись, давай-ка тебе приют искать.
Мужики подсобили затолкать малышка в прицеп. По дороге телёнок улегся, спокойно и доверчиво, будто понял теперь обид никто не причинит. В селе народ сбежался взглянуть на необычного гостя. Кто-то притащил старое тёплое одеяло, кто-то ведро парного молока.
Дед Тимофей сказал:
Назовём её Ладушка. Пусть счастье приносит каждый рассвет.
Так у телёнка появилась крыша над головой и заботливые люди рядом, а у мужиков странная радость, будто чудо маленькое пришло, ниоткуда, когда уж и не ждёшь. Ладушка выросла крепкой, весёлой бурёнкой, и дед Тимофей повторял:
Спасение нередко само приходит, даже если не ждёшь
А поле то осталось навсегда местом, где маленькое сердце наконец-то обрело дом.
