Сотрудница пыталась переложить на меня свои отчёты. Я переслала её просьбу начальнику: «Помогите Марии, она не справляется».
Мария пришла в наш отдел год с небольшим назад. Скромная, аккуратная женщина, трудолюбивая сотрудница, мама двух детей. Сначала её просьбы казались абсолютно безобидными: «Ой, задерживаюсь в поликлинике, возьми мой рабочий звонок», «Нужно раньше забрать ребёнка из детсада, помоги загрузить отчёт в систему там всего пару кнопок». У нас в коллективе принято выручать друг друга, и я считала правильным помогать человеку.
Но есть тонкая грань между нормальной поддержкой и постоянным перекладыванием своих задач на других. Через несколько месяцев я заметила, как «две кнопки» превратились в полноценные блоки работы. Мария писала мне сообщения ближе к пяти вечера: «Ты ведь до шести работаешь, а у меня младший заболел». Это чистая психология манипуляция, игра на чувстве вины и социальных ролях. В нашем обществе отношение к матерям особое, и Мария долго пользовалась этим, пока я не поняла, что мои силы на пределе.
Мария создала вокруг себя образ вечно занятой и героической женщины, которая одновременно борется с бытом и работой. Но по факту зарплата у нас одинаковая, только мои вечера принадлежали мне, а часть её работы уже перекочевала ко мне. Когда я впервые мягко отказалась из-за загрузки, столкнулась с пассивной агрессией: «У тебя же нет детей, ты не знаешь, каково это, когда тебя разрывают на части». Это классическая ловушка манипулятор лишает тебя права на усталость, заявляя, что твои причины менее уважительны.
Кульминация случилась в конце квартала. Надо было сдать сводную таблицу по продажам работа кропотливая, требует концентрации. В 16:45 приходит письмо от Марии с сырыми данными: «Утренник в детсаде перенесли, я бегу, доделаешь, пожалуйста? Ты ведь у нас мастер, тебе 15 минут, а мне ребёнка не с кем оставить. Завтра отблагодарю». В этот момент я поняла: если соглашусь, мой свободный вечер будет обречён на растягивание таких задач ещё на месяцы. Прямой отказ мог привести к цепочке обид и жалоб нужно было перевести разговор из разряда личных просьб в рабочую обстановку.
Я не писала ей резкую отповедь. Вместо этого просто переслала её письмо начальнику отдела Дмитрию Николаевичу. Написала спокойно: «Дмитрий Николаевич, добрый день! Пересылаю письмо Марии. Она просит оставить часть своей работы другим сотрудникам из-за семейных обстоятельств и не справляется с нагрузкой в рабочее время. Пожалуйста, помогите Марии: возможно, стоит уменьшить количество её задач или временно сделать ей полставки, чтобы она спокойно занималась семьёй и не перекладывала работу на отдел. Сегодня я полностью загружена своими задачами и не могу взять дополнительно её блок без последствий для качества».
Нажимать «Отправить» было тревожно в голове крутилось: «Это ябеда», «Меня возненавидят». Но работать за другого человека я больше не хотела.
Реакция была мгновенной. Дмитрий Николаевич даже не подозревал, что часть работы Марии выполняю я для него всегда всё было гладко. На следующее утро Марию вызвали в кабинет. О деталях разговора не знаю, но вышла она тихая и покрасневшая. После этого не обращалась ко мне с просьбами «подхватить» или «доделать».
Кто-то скажет: «Надо быть добрее, ведь дети святое». Безусловно. Но доброта за чужой счёт это эксплуатация. Сотрудник, которому реально тяжело, идёт к руководителю, просят удалёнку, гибкий график или отпуск, а не тайно нагружает коллег.
Мой шаг не был местью просто обозначила границы. В офисе действует простой принцип: если молча берёшь работу другого, значит, тебя всё устраивает. Поток просьб от Марии прекратился, теперь отношения ровные и формальные, и отдел работает как прежде. Оказалось, что Мария вполне справляется сама, если не перекладывает свои обязанности на других.
