Констант, ты в своем уме? Думаешь, я ради денег тебя к себе в дом приглашаю? Жаль меня тебя, вот и всё.
Констант сидит в инвалидном кресле и смотрит сквозь запылённые окна на улицу. Ему не повезло: окно палаты выходит во внутренний двор больницы, где стоит уютный сквер с лавками и клумбами, но почти нет прохожих.
К тому же сейчас зима, и пациенты редко выходят на прогулку. Констант один в палате. Неделю назад его сосед Юрий Тимофеев был выписан домой, и с тех пор Константу охватывает гнетущая скука.
Тимофеев общительный, весёлый парень, знающий тысячу историй, которые он рассказывает с разными ролями, как настоящий актёр. Он и есть актёр учится на третьем курсе театрального факультета.
Коротко говоря, с Юрием скучать невозможно. Кроме того, к нему каждый день приходила мать, приносила ароматную выпечку, фрукты, сладости, которыми сосед щедро делился с Константом.
С Юрием в палате исчез какойто домашний уют, и теперь Констант чувствует себя, как никогда, одиноким и никому не нужным.
Грустные мысли Константа прерывает медсестра, входящая в палату. Увидев её, он ещё больше расстраивается: вместо симпатичной молодой Даши появилась вечно хмурящаяся и, кажется, всегда недовольная Людмила Аркадиевна.
За два месяца, проведённые в больнице, Констант ни разу не видел, чтобы она улыбнулась. А её голос полностью соответствовал мрачному выражению лица: резкий, грубый, неприятный.
Ну, чего стоишь? На кровать! крикнула Людмила Аркадиевна, держа готовый к уколу шприц.
Констант вздыхает с отчаянием, покорно разворачивает кресло и подъезжает к кровати. Людмила ловко помогает ему лечь и затем перекидывает его животом вниз.
Снимай штаны, отдается ей приказ, Констант послушно подчиняется и ничего не чувствует. Уколы Людмила ставит мастерски, и за это Констант мысленно ей благодарит.
Интересно, сколько ей лет? размышляет он, глядя на медсестру, которая сейчас сосредоточенно ищет вену на его худой руке, наверное, уже пенсионерка. Пенсия маленькая, приходится работать, вот она и злая.
Тем временем Людмила введёт тонкую иглу в бледноголубую почти незаметную вену Константа, заставив его лишь слегка поморщиться.
Всё, закончили. Доктор сегодня заходил? неожиданно спросит она, уже собираясь уходить.
Нет, ещё нет, качает головой Констант, может, позже зайдёт
Ну, подожди. И у окна не сиди продувает, и сухо, как вяленая рыба, добавила она и вышла из палаты.
Констант хотел бы обидеться, но не может: в её грубых, но одновременно нежных словах сквозит забота, какой он даже не ожидал.
Констант сирота. Родители погибли, когда ему было четыре года, в пожаре в их деревенском доме. Он выжил единственным, кому удалось выйти из горящего здания.
Огонь обжёг плечо и запястье: мать, бросая его в окно, спасала сына, а сама погибла под обрушившейся крышей. После этого Констант оказался в детском доме. Родственники были, но никто не торопился принимать его к себе.
От матери Константу унаследовал мягкий, мечтательный характер, зелёные глаза; от отца высокий рост, быструю походку и талант к математике.
Он смутно помнит родителей, лишь отрывками: праздник в деревне, где он с мамой машет ярким флагом, или как сидит на плечах отца, чувствуя тёплый летний ветерок.
В памяти остался рыжий кот, названный либо Муркой, либо Барсом Кроме воспоминаний, у Константа почти ничего не осталось: семейный фотоальбом сгорел в том пожаре.
В больнице его никто не навещает у кого взять. Когда Константу исполняется восемнадцать, государство выделяет ему светлую комнату в общежитии на четвёртом этаже.
Жить одному приятно, но иногда охватывает такая тоска, что хочется плакать. Со временем он привыкает к одиночеству и даже находит в нём плюсы.
Но детский дом оставляет следы: глядя на детей с родителями на площадках, в супермаркетах и просто на улицах Москвы, Константа ощущает горькие мысли.
После школы он хотел поступить в университет, но не набрал баллов, поэтому пошёл в техникум. Там нашёл своё направление, но с одногруппниками не уживался: тихий и замкнутый, он казался им скучным. Разговоры с ними вели только о учёбе.
С девушками тоже было трудно: его скромность не воспринималась как мужская черта, а рядом были более решительные и говорливые претенденты.
К восемнадцати с половиной он выглядел не старше шестнадцати. В группе его прозвали «белой вороной», но это его почти не смущало.
Два месяца назад, спеша на занятия, он поскользнулся на обледеневшем тротуаре в подземном переходе и сломал обе ноги. Переломы тяжёлые, заживление мучительное, но за последние недели состояние улучшилось.
Констант надеялся, что скоро выпишут, но тревожило, что в доме, где он живёт, нет лифта и пандусов для инвалидов. Ещё долго ему придётся передвигаться на инвалидной колёсике.
После обеда к палате заходит травматолог Роман Абрамович. Осмотрев ноги и рентген, он говорит:
Константин, рад сообщить: ваши переломы наконец срастаются. Через несколько недель сможете ходить на костылях. Лежать здесь больше не нужно, лечение будет амбулаторное, в поликлинике. Через час вам принесут выписку, и вы будете свободны. Ктото вас встретит?
Констант кивнул без слов.
Отлично. Позову Людмилу, она поможет собрать вещи. Берегите здоровье, Константин, и постарайтесь больше к нам не приходить.
Постараюсь.
Врач подмигнул и вышел, а Констант задумался, как дальше жить. Его мысли прерывает Людмила Аркадиевна.
Что сидишь? Выписывают же, и подаёт ему рюкзак, лежащий под кроватью, собирайся. Нина Петровна придёт сменить постельное бельё.
Констант складывает в рюкзак свои вещи и замечает пристальный взгляд медсестры.
Ты зачем врачу соврал? спрашивает она, слегка наклонив голову.
О чём вы? удивлённо отвечает Констант.
Не ври себе, Констант. Знаю, что никто не приедет. Как домой доберёшься?
Както, бормочет он.
Тебе ещё минимум полмесяца без ходьбы. Как живёшь?
Разберусь, я не ребёнок.
Внезапно Людмила садится рядом и вглядывается в его лицо.
Констант, может, это не моя забота, но с такими травмами тебе нужна помощь. Сам не справишься. Не обижайся, говорю правду, мягко добавила она.
Сам справлюсь.
Не справишься. Я уже год в медицине. Что ты споришь, как ребёнок? вспылила Людмила.
И почему вы мне это говорите?
Потому что ты пока живёшь у меня. Я живу далеко от города, а дом две ступеньки от входа. Комната свободна. Как только встанешь, вернёшься домой. Я одна, муж давно умер, детей нет.
Констант ошеломлённо смотрит на неё. Жить у неё? Но это чужой человек, а он давно перестал надеяться на когото, кроме себя.
Почему молчишь? спросила Людмила, нахмурившись.
Это неудобно, и вообще пробормотал Констант.
Хватит притворяться, Констант. На инвалидном кресле в доме без лифта и пандусов жить неудобно, резко сказал она, так что, едем ко мне?
Констант колеблется. С одной стороны, жить у незнакомки действительно неудобно, с другой ему ещё не предстоит ходить, а Людмила кажется не такой уж чужой.
Он понимает, что всё это время она заботилась о нём: «Не забудь пить», «Закрой окно, холодно», «Съешь сыр, в нём кальций», её фразы звучали в палате постоянно.
И сейчас она, единственная в мире, готова прийти ему на помощь.
Я согласен, наконец произнёс он, только денег нет Стипендия ещё не пришла.
Людмила, положив руки в бок, удивлённо посмотрела на него, снова нахмурилась и, с обидой в голосе, произнесла:
Констант, ты в своём разуме? Думаешь, я за деньги тебя к себе в дом приглашаю? Жаль меня тебя, вот и всё.
Я просто думал начал он, но замялся, извиняясь, что не хотел оскорбить её.
Я не обижаюсь. Садимся в сестринскую, посидим, отдала приказ медсестра, скоро смена закончится, и поедем.
Людмила живёт в маленьком аккуратном домике с узкими окнами. Внутри две небольшие уютные комнаты, в одной из которых теперь живёт Констант.
Первые дни он сильно стесняется, почти не выходит из комнаты, стараясь не тревожить хозяйку своими просьбами.
Заметив это, пожилая медсестра вмешивается:
Хватит стесняться. Хочешь проси, ты у меня гость.
На самом деле Константу здесь нравится: снежные сугробы за окнами, треск дров в печи, аромат домашней еды всё напоминает ему собственный дом и далёкое счастливое детство.
Дни проходят. Инвалидное кресло остаётся, потом появляются костыли. Пришло время возвращаться в город.
После очередного визита в поликлинику Констант, немного прихрамывая, идёт рядом с Людмилой, обсуждая планы:
Нужно теперь сдавать экзамены, зачёты. Столько времени потеряно, просто кошмар. Учёбу сейчас не хочется.
Возьми, советует Людмила, твой техникум не исчезнет. Начнёшь бегать, как оглушённый, а врач сказал уменьшить нагрузку на ноги!
За последние недели они сблизились, и Констант всё чаще ловит себя на мысли, что не хочет покидать этот тёплый дом и добрую женскую фигуру.
Она стала для него, сироты, второй матерью, но он не хватает смелости признаться в этом даже самой ей.
На следующий день Констант собирает вещи. Ищет зарядку для телефона, оглядывается и замирает: на пороге его комнаты стоит Людмила Аркадиевна и плачет. Констант, поддаваясь неизвестному порыву, подходит и крепко обнимает её.
Останешься, Констант? шепчет она сквозь слёзы, как же я без тебя
Он остаётся. Через несколько лет Людмила занимает почётное место мамы жениха за столом на его свадьбе. А через год она принимает в роддом новорождённую внучку, названную в её честь Людмилой.
