Котлеты свекрови
Алексей и Валерия прожили вместе уже три с половиной года, и за это время Лера была у свекрови всего раза четыре в основном к крупным праздникам захаживали, да и то ненадолго, через пару часов возвращались к себе в Харьков.
Но тут Алексей вдруг начал настаивать: его мать звонила третий раз за неделю, жаловалась, что скучает, что отец крышу на гараже ремонтировал да спину надорвал, что на огороде всё заросло, а сил уже не хватает
Алексей всегда был послушным сыном: звонил маме по воскресеньям, будто по расписанию, под дакивал в трубку, даже если был совсем не согласен. И вот теперь он ужинал, жуя лапшу с сосиской, и смотрел на жену с мольбой.
Лерочка, сказал он, отодвинув тарелку и сложив руки на столе, мама опять звонила. Говорит, будто мы забыли, как она выглядит. Давай съездим к ним? Хотя бы на три дня, не дольше. Пожалуйста.
Алёш, у меня в субботу маникюр записан мягко возразила Валерия, хотя понимала, что отказывается лишь для вида.
Ну, перенеси! махнул рукой Алексей, словно это проще некуда. Ты же знаешь, мама обидится. Котлетами кормить обещала, пирогами угостить. Очень нас ждет.
А отец твой как? Спина прошла? спросила Лера, скорее из вежливости: к свекру она относилась нейтрально.
Да нормально, чего ему будет, Алексей только махнул. Он вечно чем-то недоволен. В общем, решил едем. В пятницу вечером туда, в воскресенье обратно. Пусть мама порадуется.
Лера только вздохнула, спорить не стала. За годы жизни с Алексеем она поняла: если он что-то «решил», пререкаться бессмысленно, как заставлять кота не прыгать по подоконнику.
В пятницу вечером они загрузили в багажник чемодан, пакет гостинцев Алексей купил маме тёплый плед, отцу бутылку хорошего рома. Дорога до Мерефы заняла два с половиной часа.
Лера смотрела в окно на мелькающие тополя, старые остановки, дорожные будки, слушала, как муж подпевает радио и думала: может, не так уж всё плохо будет? Три дня ерунда, а мама у Алексея добрая женщина.
Приехали уже по темноте. Дом стоял в тупике улицы, его освещал единственный фонарь на столбе. Алексей въехал по гравию, заглушил мотор. На крыльце вспыхнул свет, дверь хлопнула настежь, и наружу выбежала Светлана Сергеевна маленькая, пухленькая, в синем фартуке, с широчайшей улыбкой, будто её лицо сейчас лопнет от счастья.
Алёшенька! громко крикнула она, едва сын вылез из машины. Я уж думала, не приедете. Я целый день пироги пеку, ты и представить себе не можешь! Лерочка, внучка моя, скорей проходи в дом, чего на ветру стоишь!
Валерия поправила пуховик, изобразила учтивую улыбку, позволила себя обнять. От свекрови пахло жареным луком и чем-то ещё сладковатым, аж в носу защекотало.
В доме было нестерпимо жарко. На кухне шкворчали сковородки. В зале уже стояла тарелка с колбасой, хлеб, солёные огурцы, банка компота и буханка ржаного. Отец Алексея Сергей Петрович сидел у телевизора, смотрел футбол. При виде гостей он встал, пожал сыну руку, Лере кивнул: «Здравствуй, дочка. Проходи, раздевайся, сейчас будем ужинать!»
Я вам котлет накрутила! радостно закричала Светлана Сергеевна, поправляя фартук и перекладывая тарелки. С картошечкой, с луком, с подливой. Лёша, любишь мамины котлетки?
Конечно, мам! Алексей скинул куртку, заглянул в кастрюли, чем вызвал волну умиления.
Лера повесила пуховик и тоже проследовала на кухню. Та была крохотная, но по-деревенски уютная: каждая поверхность уставлена банками с вареньем, специями, крупами и кучей кастрюль.
Садись, Лерочка, отдохни! заботливо предложила свекровь, вытирая стул полой фартука. С дороги-то совсем устала, наверное. Я мигом, сейчас
Она суетилась: то тарелку ставит, то снимает, открывает духовку запах жаркого сразу ударил в нос, и Лера почувствовала, как ей захотелось есть. В дороге перекусили только кофе из термоса.
И тут Лера увидела это.
Светлана Сергеевна лепила котлеты на столе миска с фаршем, вылепленные аккуратные шарики на доске с сухарями. Свекровь ловко слепила котлетку и вдруг той самой рукой, что вымешивала фарш, заехала себе глубоко под левую подмышку.
Тут не было небрежного жеста, будто укололось что-то нет, она прямо залезла, вся ладонь, почесала основательно, с наслаждением, после чего продолжила лепить фарш той же самой рукой.
Лера почувствовала, как ей стало дурно.
Она не могла оторвать взгляд: рука с короткими ногтями, кольцом на пухлом пальце только что была под мышкой и снова в фарше. Эти самые котлеты Светлана Сергеевна не раз передавала замороженными в Харьков, Алексей уплетал их с удовольствием. Лера не раз звонила свекрови и хвалила их. И ведь действительно были вкусные
Мам, из гостиной позвал Алексей, а чай есть? Мы замёрзли с дороги!
Сейчас, сынок, сейчас, ответила та, продолжая лепить котлеты. Щас последние сделаю и за стол.
Лера отметила грязные следы на доске там, где рука касалась дерева, или ей померещилось? Моргнула, но всё снова стало обычным: доска, фарш, котлеты.
Светлана Сергеевна, осторожно сказала Лера, может, вам помочь? Я слеплю, а вы пока чай поставьте?
Что ты, доченька, ты ж в гостях! возмутилась свекровь и засуетилась ещё больше, отчего Лера сжалась внутри. Сиди, отдыхай, я сама уже почти закончила.
Светлана Сергеевна быстро слепила ещё пару котлет, удовлетворённо оглядела руки, сполоснула их под краном (буквально на две секунды, без мыла), стряхнула капли и вытерла ладони о фартук.
Лера смотрела на это с брезгливостью. Она пыталась себя успокоить ну, подумаешь, почесала человек под мышкой, всем бывает. Бабушка Леры, царство ей небесное, когда тесто месила, тоже могла волосы поправить, и все живы. Может, она слишком брезгливая
Но кадр не уходил: рука, подмышка, рука, фарш.
Ужинали в зале за большим столом под клеёнкой с ромашками. Светлана Сергеевна принесла сковороду с румяными, аппетитными котлетами ну совершенство, только у Леры слюна текла не от аппетита. На столе было и пюре с маслом, и свежие огурцы с помидорами, и соленья.
Налетайте, детки, уговаривала свекровь, подвигая к Лере тарелку с котлетами. Вот самые красивые для вас старалась.
Лера смотрела на котлеты. На вид самые обычные румяные, вкусно пахнут. Алексей загреб пару себе, полил пюре, огурчик нарезал и с аппетитом откусил.
Ух, мам, как всегда пальчики оближешь!
Ну, слава Богу, расплылась Светлана Сергеевна в улыбке. Переживала, вдруг пересолила.
Всё отлично, уже доедал первую котлету муж. Ты у нас лучше всех готовишь!
Сергей Петрович ел молча, разве что одобрительно кивал в доме он был человек неразговорчивый. Самое длинное, что Лера когда-либо слышала от него как менять масло в тракторе.
А ты чего не ешь, Лерочка? встревожилась свекровь, поглядывая на почти пустую тарелку. Не нравится? Пересолила?
Нет-нет, быстро сказала Лера, понимая, что если не съест и кусочка, обид не избежать. Просто дорога тяжелая желудок Ну вы понимаете… Сейчас, чуть-чуть.
Она вилкой отломила самый конец котлеты с корочкой и попыталась съесть Но как только представила, что этот фарш только что мялся неудомытой после подмышки рукой, комок встал в горле. Лера с трудом проглотила, чувствуя, как подступает тошнота.
Очень вкусно, выдавила, отодвигая тарелку. Можно я только картошечки? А котлета чудо, правда, просто немного не по себе.
Бедненькая… Ну, ешь пюре, конечно, я вам с собой котлеток дам, я их столько налепила!
Алексей бросил быстрый взгляд и продолжил уплетать за обе щеки, не моргнув глазом.
Лера ковыряла ложкой пюре, грызла огурец и думала: может, нервишки шалят, всегда была чувствительная. Миллионы людей едят домашние котлеты и живы, и все довольны. Но перед глазами стояла рука. Рука подмышка рука фарш.
После ужина свекровь убрала со стола. Алексей с отцом ушли в гараж. Лера осталась на кухне свекровь заваривала чай в пузатом чайнике.
Ты только не обижайся, что я так звала, мягко сказала Светлана Сергеевна, разливая чай по чашкам. Я же понимаю город, дела, работа… Но маме хочется знать, что у детей всё хорошо.
Всё нормально, Светлана Сергеевна, Лера приняла кружку с чаем. Работа, дом.
И слава Богу, свекровь села напротив. Я ведь знаю вы котлетки мои любите, Лёшка всегда просит. В городе-то всё не то то мясо паршивое, то специи, одно химия. А у меня всё домашнее: мясо, как у людей, сама у знакомых беру, фарш сама кручу
Лера обожглась чаем, почувствовала тошноту, и поставила кружку на стол, боясь пить дальше: а мыла ли свекровь руки, пока чай заваривала?
Светлана Сергеевна, можно я в комнату? Голова кружится после дороги.
Конечно, доченька, если что бельё свежее, Лёша знает где, ты отдыхай.
Лера пошла в гостевую, села на кровать и поняла, что её сейчас вырвет. Бегом в туалет и чуть ли не на бегу.
Когда Алексей вернулся, застал жену сидящей с застывшим лицом.
Ты что, неважно себя чувствуешь?
Лёш, обессиленно посмотрела на него Лера, только не смейся и не злись, я кое-что расскажу…
И она всё ему выложила: про руку, про подмышку, про фарш.
Алексей сначала хмурился, потом тяжело вздохнул:
Лен, ну ты чего так переживаешь? Мама ведь не специально. Это жизнь, деревня. Ты думаешь, твои бабушки руки мыли каждую минуту? Котлеты домашние, всё своё.
Она даже водой руки только сполоснула, без мыла, Лера почувствовала, как голос срывается. Я такое есть не смогу.
Ну, если будем к этому цепляться, так и есть нечего! Хочешь, я скажу маме, что ты болеешь, чтобы не обиделась? Не говори ничего, ладно? Она не поймёт.
Я не скажу, пообещала Лера, просто я уезжать хочу.
Завтра уедем, утешил муж. Скажу, что тебе плохо, надо вернуться. Нормально?
Она кивнула, хотя всё было далеко не нормально.
Всю ночь Лера не могла заснуть, слушая, как за стеной работает телевизор, сопит отец, гремит на кухне свекровь. Она думала о том, что три с половиной года ела эти котлеты, восхищалась вкусом, а теперь даже представить не может, как подносит их к губам. Может, именно этот «секретный ингредиент» и был у котлет бабушкиным вот в чём харизма
Утром Лера пробовала собраться с силами. Вышла бледная, Светлана Сергеевна кинулась:
Ой, Лерочка, слышала тебе ночью плохо было? Может, чаю с калиной? У меня свои ягоды, прошлогодние.
Спасибо, уже лучше. Просто что-то не то съела…
Вот и не ешь в поездках! причитала свекровь, подливая варенье. Я всегда Серёже говорю только дома!
Мам, мы ничего лишнего не ели, вмешался Алексей.
Ну, значит так переутомилась, организм штука тонкая. На, попей калинового и всё пройдёт!
Лера кивнула, сделала глоток, но мысли снова ушли к рукам, к гигиене. Поняла: либо примириться, либо больше сюда не ездить.
Светлана Сергеевна, нам пора домой. Алексей сказал, что поедем пораньше. Лера старалась говорить мягко.
Как так сразу уезжаете? Я ж котлет ещё налепила, хотела щей сварить, пирогов напечь
В другой раз, мам. Алексей обнял маму. Лере сейчас лучше домой, а я к вам попозже приеду крышу с отцом поправлю, помогу по дому, вот тогда и пироги, и щи будут.
Свекровь тяжело вздохнула, посмотрела сначала на Леру, потом на сына. Как будто всё поняла и про котлеты, и про внезапный недуг.
Ну, ладно… голос стал чуть жёстче. Я вам, всё равно котлет налепила в морозилке найдёте, на неделю хватит.
Лера с трудом поблагодарила, и уже через полчаса они собирались в обратный путь. Сергей Петрович пожал руку: «Выздоравливай, дочка. Приезжайте ещё». Светлана Сергеевна вручила Алексею пакет:
Тут котлетки, сало, варенье. Здоровья вам, дети.
Спасибо, мам, Алексей поцеловал её в щёку, а Лера заметила мать даже не улыбнулась.
Обратную дорогу ехали молча. Пакет лежал в багажнике, как живое напоминание о случившемся. Алексей за рулём хмурился, переключал передачи с резкостью, смотрел только вперёд.
Ешь сам, едва слышно сказала Лера, когда заехали в Харьков. Я их больше не могу.
Ты понимаешь, что мать всё поняла? неожиданно сказал Алексей. Она же не глупая. Видела, что ты не ела, что заболела. Ей обидно. Я понимаю её.
А меня ты понимаешь? тихо спросила Лера.
Ответа не последовало.
Дома Лера сразу пошла на кухню, аккуратно расставила в шкафу банки, помыла руки с мылом настолько тщательно, будто стерилизует операционную. Она смотрела на свою аккуратную кухню и понимала: здесь порядок, здесь всё под контролем. Здесь ни одна котлета не будет слеплена рукой после подмышки.
Алексей занёс пакет с котлетами, поставил в морозильник.
Есть будешь? спросила Лера.
Конечно, буду, хмуро отрезал Алексей. Это мамины котлеты. Я на них вырос.
Он ушёл в душ. Лера осталась одна, снова вымыла руки, как ритуал, и вдруг подумала: а можно ли забыть, что ты увидел, когда это теперь часть твоей памяти? Отмоется ли?
Знала одно: отныне не возьмёт в рот ни крошки котлеты, слепленной руками свекрови. И никакие доводы, упрёки или «она же не нарочно» не сдвинут её с места.
Через три дня Алексей пожарил на ужин котлеты, пюре, огурец нарезал.
Будешь? спросил, протягивая ей вилку.
Нет, спасибо, тихо ответила Лера и ушла в гостиную включать новости погромче, чтобы не слышать, как муж ест.
Лера понимала: эта поездка изменила в их семье что-то невидимое, но важное. И всё из-за женской руки. Обычной руки, которая просто почесалась там, где зудело.
Есть вещи, которых мы не хотим знать о жизни близких, чтобы по-настоящему ценить семью. Но иногда даже самая маленькая случайность может изменить взгляд на привычное. Чистота это не только про тело или кухню, но и про доверие, про границы между своими привычками и чужими. Потому что у каждого своя мера дозволенного, и уважать это тоже проявление любви.
