— Кто ты такая, чтобы мне указывать! — Зоя Петровна со злостью бросила тряпку прямо в лицо невестке. — В моём доме живёшь, мою еду ешь! Тамара вытерла лицо, сжала кулаки. Третий месяц замужем, а жизнь каждый день — как на поле боя. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё нужно? — Нужно, чтобы ты рот закрыла! Пришлая! С чужим ребёнком приперлась! Маленькая Оленька испуганно выглянула из-за двери. Четыре годика девочке, а уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — Степан зашёл с улицы, грязный после работы. — Что опять? — Что? Твоя женщина мне дерзит! Я ей говорю — суп пересолен, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы специально придираетесь. — Во! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл к жене, обнял за плечи. — Мама, хватит. Тамара весь день работает по дому. А ты только ругаешься. — Вот так! Теперь ты против матери! Выростила, выкормил — а он! Старая ушла, хлопнув дверью. На кухне повисла тишина. — Прости, — Степан погладил жену по голове. — Она с возрастом совсем невыносимая стала. — Стёп, может, снимем что-нибудь? Хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, не директор. Еле на еду хватает. Тамара прижалась к мужу. Хороший он, добрый. Работящий. Только вот мать у него — настоящий ад. Познакомились они на сельской ярмарке. Тамара продавала вязаные вещи, Степан — покупал носки. Разговорились. Он сразу сказал — не смущает, что с ребёнком. Сам детей любит. Свадьбу сыграли скромно. Зоя Петровна с первого дня невзлюбила невестку. Молодая, красивая, с высшим образованием — бухгалтер. А сын её — простой тракторист. — Мама, иди ужинать, — Оленька дёрнула за юбку. — Сейчас, солнышко. За ужином Зоя Петровна демонстративно отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как свиньям сварено. — Мама! — Степан стукнул кулаком по столу. — Хватит! — Что хватит? Правду говорю! Вот, Светлана какая хозяйка! А эта! Светлана — дочь Зои Петровны. Живёт в городе, приезжает раз в год. Дом на неё переписан, хотя она здесь и не живёт. — Если вам не нравится, как я готовлю, готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты! — свекровь вскочила. — Да я тебя! — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, или успокаиваешься, или мы уезжаем. Прямо сейчас. — Куда уедете? На улицу? Дом-то не ваш! Это было правдой. Дом принадлежал Светланке. Они жили здесь по милости. *** Дорогой груз Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал её, шептал: — Потерпи, родная. Я трактор куплю. Буду на себя работать. Заработаем на свой дом. — Стёп, но это же дорого… — Найду старый, починю. Я умею. Ты только верь в меня. Утром Тамара проснулась от тошноты. Побежала в туалет. Неужели? Тест показал две полоски. — Стёп! — она вбежала в комнату. — Смотри! Муж сонно потёр глаза, посмотрел на тест. И вдруг подскочил, закружил жену. — Тамарочка! Родная! У нас будет малыш! — Тише! Мама услышит! Но было поздно. В дверях стояла Зоя Петровна. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан сиял. Свекровь поджала губы. — И где жить собираетесь? Тут и так тесно. Светлана приедет — выгонит вас. — Не выгонит! — Степан нахмурился. — Это и мой дом! — Дом-то Светланкин. Забыл? Я на неё переписала. А ты здесь гость. Радость как рукой сняло. Тамара опустилась на кровать. Через месяц случилась беда. Тамара тянула тяжёлое ведро воды — водопровода в доме нет. Вдруг резкая боль внизу живота. Красные пятна на штанах… — Стёпа! — вскрикнула она. Выкидыш. В больнице сказали — перенапряжение, стресс. Нужен покой. Какой покой — со свекровью? Тамара лежала в больничной палате, смотрела в потолок. Всё. Больше не может. Не хочет. — Уйду от него, — сказала подруге по телефону. — Не могу больше. — Тамар, а Стёпа? Он ведь хороший. — Хороший. Но его мать… Я пропаду там. Степан примчался после работы. Грязный, уставший, с букетом полевых цветов. — Тамарочка, родная, прости меня. Это я виноват. Не уберёг. — Стёпа, я больше не могу там жить. — Знаю. Я возьму кредит. Снимем квартиру. — Тебе не дадут. Зарплата маленькая. — Дадут. Я ещё подработку нашёл. Ночью на ферме, днём на тракторе. — Стёп, ты ведь свалишься с ног! — Не свалюсь. Ради тебя горы сверну. Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Петровна встретила у порога: — Что, не сберегла? Я так и знала. Хиленькая ты. Тамара молча прошла мимо. Не стоит свекровь её слёз. Степан работал как проклятый. Утром на тракторе, ночью — на ферме. Спал по три часа. — Я пойду работать, — сказала Тамара. — В конторе место есть бухгалтером. — Там гроши платят. — Копейка к копейке. Устроилась. Утром отводила Олю в садик, шла в контору. Вечером забирала дочку, готовила, стирала. Зоя Петровна всё так же докучала, но Тамара научилась не замечать. *** Свой угол и новая жизнь Степан продолжал копить на трактор. Нашёл старый, разбитый. Хозяин отдавал за бесценок. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Починишь — будем зарабатывать. — А если не выйдет? — Выйдет. У тебя золотые руки. Кредит дали. Купили трактор. Стоит во дворе — куча металлолома. — Вот смеху-то! — Зоя Петровна хохотала. — Хлам купили! Только на свалку! Степан молча разбирал мотор. Ночами, после фермы, при свете лампы. Тамара помогала — подавала ключи, держала детали. — Иди спать. Устала. — Вместе начали — вместе и закончим. Месяц ковырялись. Два. Соседи посмеивались — дурень тракторист, рухлядь купил. Но вот однажды утром трактор заурчал. Степан сидел за рулём, сам не веря. — Тамарочка! Завёлся! Работает! Она выбежала во двор, обняла мужа. — Я знала! Верила в тебя! Первый заказ — вспахать огород соседу. Второй — привезти дрова. Третий, четвёртый… Пошли деньги. А там Тамара опять почувствовала утреннюю тошноту. — Стёпа, я снова в положении. — Теперь никаких тяжёлых дел! Слышишь? Всё сам! Бережёт как хрустальную. Не даёт ведро поднять. Зоя Петровна злится: — Тонкая! Я троих родила — и ничего! А эта! Но Степан непоколебим. Никаких нагрузок. На седьмом месяце приехала Светлана. С мужем и планами. — Мама, мы дом продаём. Хорошее предложение. Ты переедешь к нам. — А эти? — Зоя Петровна кивнула на Степана с Тамарой. — Какие эти! Пусть ищут жильё. — Свет, я тут родился, это и мой дом! — возразил Степан. — И что? Дом мой. Забыл? — Когда выезжать? — спокойно спросила Тамара. — Через месяц. Степан кипел от злости. Тамара положила руку ему на плечо — спокойно, не надо. Вечером сидели, обнявшись. — Что делать? Скоро же малыш. — Найдём что-нибудь. Главное — вместе. Стёпа работал, словно одержимый. Трактор урчал с утра до ночи. За неделю заработал столько, сколько раньше за месяц. И тут позвонил Михалыч — сосед из дальней деревни. — Стёп, дом продаю. Старый, но крепкий. Недорого. Посмотришь? Поехали смотреть. Дом старый, но крепкий. Печка, три комнаты, сарай. — Сколько просишь? Михалыч назвал сумму. Половина есть, половины — нет. — Давай в рассрочку? — предложил Степан. — Первую часть сейчас, вторую — через полгода. — Согласен. Ты парень надёжный. Вернулись домой радостные. Зоя Петровна встретила: — Где шлялись? Светлана документы привезла! — И хорошо, — спокойно сказала Тамара. — Мы переезжаем. — Куда? На улицу? — В свой дом. Купили. Свекровь опешила. Не ожидала. — Врёте! Где денег взяли? — Заработали, — Степан обнял жену. — Пока ты языком чесала — мы работали. Переезжали через две недели. Вещей немного — что своего в чужом доме? Оленька бегала по комнатам, пёс тявкал. — Мама, это правда наш дом? — Наш, дочка. Настоящий наш. Зоя Петровна приехала на следующий день. Стоит на пороге. — Стёпа, я подумала… Может, возьмёте меня? В городе душно. — Нет, мама. Ты выбор сделала. Живи у Светланы. — Но я же мать! — Мать не зовёт внучку чужой. Прощай. Закрыл дверь. Тяжело, но правильно. Матвей родился в марте. Крепкий, здоровый малыш. Кричит громко, требовательно. — Весь в отца! — смеялась акушерка. Степан держал сына, боялся дышать. — Тамарочка, спасибо тебе. За всё. — Это я должна спасибо сказать. За то, что не сломался. За веру. Дом обживали понемногу. Огород посадили, кур завели. Трактор исправно работал, приносил доход. Вечерами сидели на крыльце. Оленька играла с собакой, Матвей спал в колыбели. — Знаешь, — сказала Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как тяжело было? Я думала — не выдержу. — Выдержала. Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Солнце садится за лес. В доме пахнет хлебом и молоком. Настоящий дом. Их дом. Где никто не унизит. Не выгонит. Не назовёт чужой. Где можно жить, любить и растить детей. Где можно быть счастливой. *** Дорогие наши читатели, наверное, в каждой семье свои испытания, не всегда легко их пройти. Эта история Тамары и Степана — как зеркало, в котором каждый может увидеть и свои трудности, и ту силу духа, что помогает с ними справиться. Вот так и живём: через трудности — к радости, а потом снова наугад, пока не улыбнётся судьба. А как вы думаете — стоило ли Стёпе так терпеть мать, или лучше было сразу разрубить этот узел и искать свой угол? Что для вас настоящий дом — стены или тепло семьи? Поделитесь своим мнением. Ведь жизнь — это школа, и каждый урок в ней — бесценен! *** И вот теперь — само новое, адаптированное заглавие: “— Кто ты такая, чтобы мне указывать! — Зоя Петровна бросила тряпку в лицо невестке: «В моём доме живёшь, мою еду ешь!» Тамара проглотила обиду, ведь замужем всего три месяца, а каждый день — как война. Тёща-терминатор и битва за своё счастье: как простая русская семья искала свой угол для любви и покоя”