Дневная кукушка перекуковала
Да она издевается, что ли! вспыхнула Лиза. Витя, иди-ка сюда, живо!
Муж, только что снявший ботинки у двери, появился в проёме, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.
Лиз, ну что опять? Я с работы только пришёл, голова трещит…
Что опять?! Лиза ткнула пальцем в бортик ванной. Посмотри внимательно. Где мой шампунь? Где та маска для волос, которую я вчера только купила?
Витя жмурился, изучая выстроившиеся в ряд банки.
Стоял литровый пузырёк дегтярного шампуня, какой-то “Репейник” и большая стеклянная банка с подозрительно коричневым кремом.
Ээ… Это мама свои вещи принесла. Ей, наверное, удобнее, когда всё рядом… пробурчал он, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Удобнее? Виктор, она здесь вообще не живёт! Ладно, давай теперь посмотри вниз.
Лиза присела и вытащила из-под ванной пластиковый тазик. В нём вперемешку лежали её дорогие импортные средства, туда же летела мочалка и станок для бритья.
Это что теперь, Витя? Она мои вещи сгребла в этот грязный таз и свои все на вид выставила!
Считает, что моему место возле тряпки для пола, а её “Репейнику” почёт на краю ванны!
Витя тяжело вздохнул.
Лиз, да не заводись. Мамке сейчас плохо, сама знаешь. Давай я всё обратно переставлю, и пойдём ужинать? Котлеты она, кстати, нажарила.
Я не буду есть её котлеты, резко сказала Лиза. И вообще, какого она вечно тут тусуется? Почему распоряжается в моей квартире, Витя?!
Я тут себя чувствую как квартирантка какая-то, которую пустили туалетом воспользоваться из милости.
Оттолкнув мужа, Лиза выскочила из ванной, а Витя ногой тихо притолкнул тазик обратно под ванну.
Проблемы с жильём, из-за которых горожане веками маются, их семью обошли стороной.
У Вити была большая, светлая квартира в новом доме, от деда осталась.
Лизе досталась в наследство от бабушки уютная двухкомнатная.
Жить после свадьбы решили у Вити: и ремонт получше, и кондиционер есть, а Лизину двушку сдали приличной семейной паре.
С Викториными родителями отношения у Лизы были ровными ни особой близости, ни вражды.
Людмила Сергеевна и её муж, интеллигентный и молчаливый Павел Аркадьевич, обитали на другом конце Москвы.
Раз в неделю традиционное чаепитие, парочка стандартных вопросов о здоровье и работе, вежливые улыбки.
Ой, Лизонька, совсем похудела, приговаривала Людмила Сергеевна и клала ей в тарелку ещё торт. Виктор, жену на хлеб и воду посадил?
Мам, мы же в фитнес сейчас ходим, отмахивался Витя.
Вот и всё. Ни внезапных набегов, ни советов по хозяйству, ни претензий.
Лиза подругам хвасталась:
Мне со свекровью повезло ну золото, не лезет никуда, не мучает, мужа не донимает!
Всё, конечно, рухнуло одним дождливым утром, когда Павел Аркадьевич, после тридцати лет брака, собрал вещи, оставил записку: «Уехал к тёплому морю, не ищи!», и исчез из всех контактов.
Оказалось, что эта пресловутая “седина в бороду бес в ребро” вовсе не поговорка, а вполне реальная молоденькая администраторша из пансионата в Сочи, куда они ездели летом.
Для шестидесятилетней Людмилы Сергеевны всё перевернулось.
Сначала истерики, звонки ночами и бесчисленные обсуждения ситуации:
Как он мог? За что? Лизонька, как же мне теперь одной?
Лиза поначалу сочувствовала снотворного ей возила, выслушивала бесконечно одни и те же жалобы, кивала, пока та костерила “старого ловеласа”.
Но терпение быстро начало подводить. Одно и то же нытьё Лизу стало просто раздражать.
Витя, она уже пять раз звонила с утра, пожаловалась Лиза за завтраком. Просит прийти лампочку вкрутить в коридор.
Я всё понимаю, но это какой-то дурдом. И когда это закончится?
Муж сник сразу:
Ей тяжело, Лиз. Жизнь-то вся за мужским плечом была а теперь одна осталась.
Ну не обижайся ты на неё, а…
Лампочку можно и самой вкрутить, и мастера вызвать. Но ей нужно, чтобы её родные приехали. Мне это совсем не надо.
Потом пошли ночёвки Витя стал постоянно ездить ночевать к матери.
Мамочка боится одна засыпать, как нашкодивший школьник объяснялся он, собирая вещи. Говорит, в тишине с ума сходит. Я у неё пару дней поживу, ладно?
Пару дней? Лиза нахмурилась. Мы только поженились, а ты уже ночуешь с мамой! Я не хочу полнедели спать одна.
Лиз, это всё временно. Вот успокоится, и всё нормализуется.
Это “временно” затянулось на месяц.
Людмила Сергеевна требовала, чтобы сын был с ней четыре дня из семи, ночами и вечерами.
То давление якобы повышенное, то панические атаки, то засор в раковине она сама устроит, чтобы позвать сына.
Лизе было видно, что муж выматывается, разрывается между двумя квартирами, и она допустила ту ошибку, о которой потом жалела каждую минуту.
***
Решила Лиза поговорить по-честному.
Людмила Сергеевна, начала она за воскресным обедом, если вам так тоскливо одной, приезжайте к нам хоть почаще. Я из дома работаю, Витя на службе, будете погулять в сквере, чай попьёте, посидите. А на ночь Витя вас отвезёт.
Странно оглядела её свекровь:
Лизонька, какая ты умница… И правда, чего мне киснуть одной?
Лиза думала, что та будет заходить раз-два в неделю, часам к полудню, и домой до Вити уходить…
Но у свекрови планы свои появилась с утра в семь.
Кто там? спросонья буркнул Витя, когда трель звонка раздалась.
Сам открывать пошёл.
Это я! бодро произнёс динамик голосом Людмилы Сергеевны. Творожка вам свежего принесла!
Лиза с головой укуталась одеялом.
Да чтоб её прошипела она. Витя, семь утра! Где она в такое время творог раздобыла?!
Мама с утра пораньше любит вставать, натягивая штаны ответил Витя. Ладно, спи, я открою.
С этого дня начался ад. Свекровь не просто приходила она реально практически жила у них восемь часов.
Лиза пыталась работать, а над ухом :
Лиз, а чего это ты телевизор не протёрла? Давай я тряпочкой махну.
Людмила Сергеевна, у меня зум через пять минут!
Ой, да что там за зум, сидишь, картинки глядишь.
Кстати, доченька, куда ты Вите рубашки гладишь они должны быть как с иголочки!
Давай-ка покажу, пока ты тут свои “дела” делаешь!
Во всём критика и поучения.
Овощи нарезаны “кубиком, а Витя соломкой любит”, кровать “куцая, покрывало до пола должно быть”, в ванной “сыростью, а должен быть благоухающий аромат”.
Лиз, только не принимай близко, заглядывала она в суп, но пересолила сегодня. Витя с детства у нас всё на пару, желудок слабенький. Ты ж знаешь?
Ты же его сгубишь своими экспериментами. Давай сама сделаю получше.
Суп вкусный, стиснув зубы, отвечала Лиза. Витя вчера две тарелки слопал!
Ой, он же у меня тактичный. Не хочет тебя расстраивать, вот и молчит, кушает.
К обеду Лиза уже с ума сходила от стресса.
Уходила в ближайшую кофейню, пропадала, лишь бы этот тон не слышать.
Возвращалась злости было только больше.
Сначала свекровь притащила свою любимую кружку огромную аляповатую с надписью “Самой лучшей маме”.
Потом её плащ появился на вешалке в прихожей, а через неделю Лиза обнаружила выделенную полку для “сменки” и пары махровых халатов.
Вам зачем тут халаты? изумилась Лиза, увидев розовое нечто среди своих сорочек.
Ну как же, доча? Я же тут целыми днями. Хочется в домашнее переодеться.
Мы ведь одна семья теперь, чего ты так серьёзно?
Витя на жалобы Лизы только и твердил:
Лиз, ну пойми, ей плохо, ей хочется быть нужной. Ну что жалко тебе? Пускай полка будет.
Дело вовсе не в полке, Витя! Мать твоя меня просто вытесняет из квартиры!
Да не преувеличивай. Она помогает, готовит, убирает. Ты ж сама говорила гладишь не любишь.
Лучше помятым ходить, чем в том, что она погладила! резко выдавала Лиза.
Муж будто игнорировал её слова.
***
Эти баночки в ванной последняя капля.
Витя, идите, голубцы остывают! звала из кухни Людмила Сергеевна.
Лизонька, и ты приходи, я тебе без перца сделала знаю, ты острое не любишь.
Лиза влетает на кухню, где свекровь уже как у себя хозяйничает.
Людмила Сергеевна, максимально спокойно спросила она. Зачем вы мои вещи под ванну убрали?
Свекровь невозмутимо положила вилку рядом с тарелкой Вити, улыбнулась:
Ой, Лизонька, так они ж почти пустые, зачем место занимать?
И запах от них такой сильный, даже голова разболелась.
Свои выставила проверено временем. А твои вниз опустила не мешайся, порядок нужен.
Ты ж не против? Там давно уборка просилась.
Я против, шагнула Лиза вперёд. Это моя ванная. Мои вещи. Эта квартира моя!
Да какая ж она твоя, доченька? показательно села свекровь, театрально тяжело вздыхая. Квартира-то Витина…
Ты тут, конечно, хозяйка, но уважать мать мужа надо.
Витя побледнел.
Мам, ну брось ты… У Лизы тоже квартира есть, просто мы тут живём…
Какая там квартира, отмахнулась свекровь. Бабушкин сарай.
Витя, садись, кушай. Видишь, жена твоя опять не в духе голодает, небось.
Лиза посмотрела на мужа. Она ждала этого “Мама, хорош! Перебор! Собирай свои вещи и уходи домой”.
Витя постоял, переводя взгляд с матери на жену… и тихо сел к столу.
Лиз, сядь поешь, а? Давай спокойно посидим хоть. Мам, ты тоже не права не надо чужие вещи трогать…
Вот! победоносно произнесла свекровь. Сын понимает.
А ты, Лизонька, жадничаешь! В семье всё должно быть общее.
Вот тут у Лизы терпение и оборвалось.
Всё общее? Хорошо, сказала она.
Вышла из кухни. Муж чего-то кричал вслед, но Лиза не слушала. Вещи собрала минут за двадцать, по чемоданам всё раскидала.
Банки не брала пусть пользуются, купит новые.
Уходила под одновременный бубнёж мужа и тонкие шпильки свекрови.
***
Возвращаться Лиза не собиралась на развод подала быстро после “побега”.
Витя, пока ещё муж, звонит каждый день, уговаривает вернуться. А свекровь медленно, но верно перевозит свои тряпки и банки к нему в однушку.
Лиза уверена: этого она и добивалась.
