Ну что за напасть, устало проворчал Дмитрий, приседая перед дочкой и всматриваясь в эти красные пятна на её щёчках. Снова
Четырёхлетняя Варвара терпеливо стояла посередине комнаты, серьёзная не по возрасту. Обычная уже процедура внимательный осмотр, тревожные взгляды родителей, мази да таблетки без счёта.
Екатерина присела рядом с мужем, аккуратно убрала прядь волос с лица Варварушки.
Совсем не помогают препараты. Как будто водой поим. И врачи в поликлинике никому не понятно, кого там набрали. Уже третий раз меняют схему лечения толку ноль.
Дмитрий встал, пожал переносицу. За окном серый рассвет день сулил быть таким же тусклым, как и вчера. Собрались быстро Варвару закутали в тёплый пуховик, и спустя полчаса уже были у Дмитриевой мамы.
Галина охала, качала головой, гладя Варвару по спине.
Такая маленькая, а уже столько лекарств пьёт! Сердце разрывается, она посадила внучку к себе на колени, и та прижалась, как всегда.
Мы бы и рады не давать, Екатерина вцепилась пальцами в подол. Но аллергия не отступает. Убрали все что можно. Варвара ест лишь самые простые продукты а всё равно сыпь.
А врачи что говорят?
Разводят руками. Не могут выяснить причину. Анализы, пробы а результат всё тут, на лице.
Галина поправила воротничок внучке.
Бывает, что перерастают дети. Может, с возрастом пройдёт. Но пока, конечно, мало радости
Дмитрий смотрел на дочь маленькая, худенькая, глазки большие, внимательные. Погладил её по голове вспомнил своё детство: как тянул из духовки пирожки, как выпрашивал конфеты у мамы, как сбегал с ложкой за малиновым вареньем. А его дочь Отварные овощи, курица, вода. Ни фруктов, ни сладкого, ни детской радости. Четыре года а рацион строже, чем у любого пациента гастроэнтеролога.
Мы уже всё исключили, тихо сказал он. Почти ничего не осталось.
На обратной дороге ехали молча. Варвара задремала, а Дмитрий изредка поглядывал на неё в зеркало покойно спит, хоть не чешется сейчас.
Мама моя звонила, сказала Екатерина. Просит привезти Варвару в следующие выходные. Сходить хочет с ней в детский театр кукол билеты купила.
В театр? Дмитрий перевёл передачу. Пусть съездит, развлечётся, отвлечётся. Хорошо будет.
В субботу Дмитрий припарковался у дома тёщи, достал Варвару из автокресла. Девочка прищурилась, потерла глаза рано разбудили, не выспалась. Он поднял её на руки, и она обняла его за шею тёплая, лёгкая, как воробей.
Любовь Павловна выбежала на крыльцо в цветастом халате, всплеснула руками будто увидела потерявшегося по дороге ребёнка.
Варюшка, мой свет! она прижала внучку к широкой груди. Какая ты худая, бледная! Замучили диетами и анализами, совсем исхудала.
Дмитрий сунул руки в карманы, сдерживая раздражение всё одно и то же при каждой встрече.
Мы ведь для её же здоровья стараемся, сказал он, не от хорошей жизни.
Какая, к чёрту, польза? Ребёнка морят голодом. Кости да кожа! Не растёт, не крепнет!
Любовь Павловна увела Варвару в дом, не оглянувшись. Дверь за ними закрылась. Дмитрий остался стоять у калитки, слушал тишину, пытаясь уловить что-то важное, но мысль исчезала, как утренний туман. Повернул обратно к машине.
Выходные без дочери ощущение странное, почти забытое. В субботу они с Екатериной пошли в супермаркет, купили продукты на неделю.
Дома Дмитрий три часа колдовал над краном в ванной, Екатерина разбирала шкаф вытаскивала старые вещи, складывала в мешки. Обычная суета, но квартира казалась пустой без детских шагов и голосов.
Вечером заказали пиццу с сыром и зеленью такую, которую Варваре нельзя. Открыли бутылку российского красного вина, устроились на кухне, говорили ни о чём, как давно не говорили о работе, о планах на лето, о ремонте на даче.
Как спокойно, внезапно сказала Екатерина и замолчала, ну просто тихо, хорошо.
Я понимаю, накрыл Дмитрий её руку своей. Я тоже скучаю. Нам бы отдохнуть хоть немного.
В воскресенье Дмитрий отправился за дочерью к вечеру. Солнце садилось, улицы заливал золотой свет. Дом тёщи за старыми яблонями казался по-семейному уютным.
Он толкнул калитку петли скрипнули. На крыльце сидела Варвара, рядом устроилась Любовь Павловна, счастливая, умиротворённая. В руках у неё пирожок, румяный, блестящий от масла. Варвара ела с аппетитом, щёки перепачкались тестом, глаза светились радостью.
Дмитрий замер, смотрел на это несколько секунд, пока не накатила волна злости.
Он бросился вперёд, выхватил пирожок из рук тёщи.
Это что ещё было?!
Любовь Павловна отшатнулась, покраснела до корней волос.
Это всего кусочек был! Ничего страшного, обычный пирожок
Дмитрий не слушал. Схватил дочь, усадил в автокресло, пристёгивал ремни, пальцы дрожали. Варвара смотрела круглыми глазами, вот-вот расплачется.
Всё хорошо, Варенька, постарался спокойным голосом, гладя по голове. Подожди минуточку, папа сейчас.
Закрыл дверцу, вернулся к дому. Любовь Павловна теребила халат.
Дима, послушай
Послушать?! он остановился в двух шагах. Полгода мучений! Анализы, лечение, нервотрёпка ты знаешь, сколько всё это нам обошлось? Сколько бессонных ночей?
Я для её же здоровья Хотела иммунитет ей воспитать! Немного пирожка и адаптируется! Я ведь троих детей подняла!
Дмитрий смотрел на неё как будто впервые. Эта женщина, ради мира в семье терпел, теперь вредила его дочери, уверенная, что знает лучше врачей.
Все дети разные Варвара моя дочь, не твоя. Больше ты её не увидишь.
Ты не имеешь права!
Имею.
Он сел за руль, был крик за спиной, но Дмитрий даже не оборачивался. В зеркале мелькнула Любовь Павловна, машущая руками. Он поехал домой.
Екатерина ждала их в коридоре, увидела дочку, мужа и всё поняла.
Что случилось?
Дмитрий коротко пересказал уже без эмоций. Екатерина слушала, лицо стало твёрже. Взяла телефон:
Мама. Да, я знаю. Как ты могла?..
Дмитрий увёл Варвару умываться. За дверью слышался твёрдый голос жены она отчитывала мать, как он не слышал никогда. В конце прозвучало: «Пока не разберёмся с аллергией к Варваре не подходи».
Прошло два месяца
Воскресные обеды у Галины стали традицией. В этот раз на столе был бисквитный торт с кремом и клубникой. Варвара ела большой ложкой, перепачкавшись, на лице ни единого пятна.
Вот так бывает, Галина качала головой, такая редкая аллергия на подсолнечное масло.
Врач сказала один случай из тысячи, Екатерина мазала хлеб сливочным маслом. Как только заменили подсолнечное на оливковое, через две недели всё прошло.
Дмитрий смотрел на дочь розовые щёки, блестящие глаза, крем на носу. Счастье видеть, что ребёнку можно радоваться обычной жизни: торт, печенье, всё, что без подсолнечного масла. А это оказалось совсем не сложно.
С Любовью Павловной отношения остались прохладными. Звонила с извинениями, плакала в трубку. Екатерина отвечала коротко, Дмитрий совсем не разговаривал.
Варвара вновь потянулась к торту, Галина пододвинула тарелку:
Кушай, родная, кушай на здоровье.
Дмитрий откинулся на спинку стула. За окном плескался дождь, а внутри было тепло и пахло выпечкой. Самое главное его дочери стало лучше. А всё остальное не стоит нервов.
В жизни важно помнить: даже самые добрые намерения не дают права пренебрегать чужим опытом и знаниями, особенно когда речь о здоровье близких. Нужно слушать, искать истину, а главное заботиться осмысленно.
