Бунт на кухне: как день без порядка изменил семью
– Опять целый день перед телевизором просидела! – рявкнул Михаил, вваливаясь в квартиру и швыряя ключи на комод.
Марфа только прилегла на диван, включив любимый сериал, чтобы хоть на минуту отдохнуть. Весь день она крутилась как белка в колесе: убирала, стирала, гладила, играла с дочкой. К вечеру ноги гудели, а дышать было тяжело. Любовь и заботу она видела лишь на экране. От мужа же ласкового слова не слышала со времён свадьбы. Михаил без конца пилил её, будто она была виновата во всех его неудачах.
– Я с утра до ночи пашу, чтобы вас кормить, а ты у меня на шее сидишь и в этот ящик пялишься! – продолжал он. – Мамка предупреждала, что ленивая попадётся, а я, дурак, не послушался. Думал, с семьёй легче будет.
Слова его были несправедливы, но Марфа лишь фыркнула. Она не раз пыталась объяснить, чем занята, пока его нет. Но Михаил упрямо не замечал ни начищенных полов, ни аккуратно разложенного белья, ни полного холодильника. Он не унимался:
– Молчишь? Слов не нашла? Хоть бы ужин разогрела! Только телевизор тебе в голове! Такие, как ты, его и смотрят. Моя мать давно бы на кухне хлопотала, а ты со свёкром жить не захотела!
– Вот и жил бы с мамашей! – огрызнулась Марфа, прибавляя громкость. – Не умеешь разговаривать – сам себе жарь!
Она не хотела скандала – в соседней комнате спала дочка. Но Михаил, бросив на неё злобный взгляд, гордо вышел.
– Я тебе это припомню! – бросил он на прощание.
Марфа пропустила половину серии, не в силах сосредоточиться. Сердце колотилось от обиды. Как же так? Михаил так красиво ухаживал, уговаривал замуж выйти, а после свадьбы превратился въедливого эгоиста. Его слова – «дура», «лентяйка» – резали, как нож.
На деле Марфа была образцовой хозяйкой. Дочка часто болела, и она решила не отдавать её в садик до трёх лет. После декрета собиралась на работу, чтобы никто не смел попрекать её в том, что «на шее сидит». Но как достучаться до мужа? Заставить ценить её труд, уважать её как жену и мать?
Марфа задумалась. Семейная жизнь, о которой мечтала, оказалась далёкой от реальности. Ей хотелось тепла, поддержки, а не вечных упрёков. Вчера Михаил встретил их с дочкой на улице, возвращающихся из поликлиники. Ни улыбки, ни слова – прошёл мимо, будто чужие. Разводиться Марфа пока не хотела: куда идти с ребёнком? Родители жили далеко. Но терпеть дальше было невмоготу.
Она решила посоветоваться с Ульяной. Подруга развелась два года назад и жила вольной птицей. «Вот бы мне так!» – подумала Марфа, вытирая слёзу. Отошла к окну, чтобы Михаил не услышал, и набрала номер.
– Уля, привет! – голос её дрожал. – Помоги…
– Опять Михаил довёл? – сразу поняла Ульяна.
– Ты всё понимаешь, а дома меня никто не слышит, – вздохнула Марфа. – Весь день убираю, готовлю, с Дашкой вожусь – и всё не так. Полы блестят, еда готова, дочка чистая. Чего ему ещё? Ворчит, что я бездельничаю. Неужели ничего не видит?
– Он просто хочет, чтобы ты жила только для него, – ответила Ульяна. – Ты не железная, всё по дому делаешь, устаёшь. Пусть после работы помогает – с Дашкой погуляет, посуду помоет.
– Да что ты! – горько усмехнулась Марфа. – Он считает, что домашние дела – не мужское дело. Я и сама справляюсь, но хоть бы раз заметил, как я стараюсь. Съест ужин – и ни слова благодарности. Только мать свою хвалит, а она готовит – есть невозможно!
– Объясни ему, расскажи, чем занята, – посоветовала Ульяна.
– Тысячу раз пыталась, он не слышит. Ему нравится меня задевать, выводить. Что делать, Уля?
– Знаешь, я бы поговорила, но он меня терпеть не может, – сказала Ульяна. – Тебе самой надо его проучить, чтобы понял, как без тебя тяжко. Пусть почувствует, что ты не служанка, а жена! У меня есть план, слушай!
Марфа выслушала и рассмеялась:
– Думаешь, сработает?
– Ещё как! – заверила Ульяна. – Действуй!
Наутро, как только Михаил ушёл на работу, Марфа взялась за дело. Разбросала вещи по полу, закинула в стиралку чистые рубашки мужа, раскидала игрушки дочки по всей квартире, а на стол выставила грязную посуду. Дашка с удивлением смотрела на мать. Марфа улыбнулась:
– Пойдём, солнышко, к тёте Уле! Будем мультики смотреть!
– Мультики? – обрадовалась девочка.
– Ага, родная!
Весь день они провели с Ульяной в торговом центре: в кино сходили, мороженое ели, смеялись. Дашка была счастлива, а Марфа впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Вернулись поздно, когда уже стемнело. Михаил встретил их на пороге, багровый от злости:
– Где шатались? Что за свинарник в доме? Я с ума сходил, думал, что случилось!
– А что такого? – невинно спросила Марфа. – Мы с Улей возили Дашу в торговый центр, ей же развитие нужно. Чего не так?
– Да ты на квартиру посмотри! – взорвался Михаил.
– А, это! – пожала плечами Марфа. – Сегодня я ничего не делала. Придётся тебе взять тряпку и убрать. Ужина, кстати, нет – готовь сам. А я устала, пойду полежу. И ещё: теперь я каждый день буду ходить в кино, театры, на выставки. Пусть Даша с детства к искусству привыкает. Ты же сам говорил, что я только в телевизор пялюсь и ничего не делаю.
Михаил опешил:
– Как это? А я? Я с работы валюсь!
– Смена деятельности – лучший отдых, – улыбнулась Марфа. – Классик говорил, кажется? Сегодня ты за порядок отвечаешь. А я посмотрю, как справишься. Ты же любишь указывать, если что не так? Может, я с тобой разведусь, Миша. Какой от тебя толк? Только ругаться умеешь. Найду мужа, который будет меня любить, о Даше заМихаил молча постоял, глядя на усталое лицо жены, потом тяжело вздохнул и потянулся к венику — с той минуты в их доме началась новая жизнь, где уважение и забота стали общим делом.
