Лавочка во дворе
Виктор Степанович вышел во двор часам к двум. Голова гудела накануне доел последние салаты, а с утра возился с разборкой ёлки и складывал игрушки в коробки. В квартире было так тихо, что звенело в ушах. Он надел теплую шапку, сунул мобильник в карман и спустился вниз, как всегда держась за холодные перила лестницы.
Январское солнце едва пробивалось сквозь облака, двор напоминал театральную сцену: почищенные тропинки, ворохи свежего снега, полная тишина. Виктор Степанович стряхнул снег с лавочки у второго подъезда доски послушно открылись под рукой. Здесь всегда хорошо думалось, особенно когда никого нет можно было спокойно посидеть и побыть наедине с собой, пару минут перед возвращением домой.
Не помешаю? раздался рядом мужской голос.
Виктор Степанович обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина в темно-синей куртке, на вид лет пятьдесят пять. Лицо показалось смутно знакомым.
Садитесь, места всем хватит, сказал он и сдвинулся ближе к краю. Вы из какой квартиры?
Из сорок третьей, второй этаж, я недавно заселился, недели три только. Михаил.
Виктор Степанович, механически пожал протянутую руку. Рады новому соседу, наш двор место спокойное.
Михаил достал сигареты.
Не против, если покурю?
Курите, пожалуйста.
Виктор Степанович сигареты бросил лет десять назад, но запах табака вдруг напомнил ему про редакцию заводской газеты, где почти вся жизнь прошла. Даже захотелось вдохнуть дым, но тут же отмахнулся от этой мысли.
Давно здесь живёте? спросил Михаил.
С восемьдесят седьмого года, только дом построили тогда весь микрорайон заселялся.
А я здесь рядом работал, во Дворце культуры Металлургов, звукорежиссёром.
Виктор Степанович удивился:
У Валерия Захаровича?
У него, у него! А вы откуда знаете?
Статью писал про него. В восемьдесят девятом, помните, юбилейный концерт был? Группа «Август» выступала.
Конечно, я же этот концерт почти наизусть помню! Михаил улыбнулся. Тогда такие колонки привезли, что половина сцены заняла, ещё и блок питания искрил…
Беседа завязалась незаметно. Вспоминали людей, события и грустные, и забавные. Виктор Степанович ловил себя на мысли, что пора бы и домой, но разговор всё не заканчивался то музыкантов обсудят, то аппаратуру, то обратятся ко всему тому, что жило закулисной своей жизнью.
Он уже давно отвык разговаривать долго и неспешно; последние годы в редакции писал только срочные заметки, а после выхода на пенсию и вовсе куда-то замкнулся. Казалось, так проще не завязывать новых связей, ни от кого не зависеть. А тут вдруг на душе будто лёд тронулся.
Знаете, Михаил затушил уже третью по счёту сигарету, у меня дома архив целый остался, афиши, снимки, даже кассеты с концертов, сам писал. Если интересно…
Зачем мне это сейчас, промелькнуло у Виктора Степановича. Потом ведь надо будет у него бывать, болтать вся привычная жизнь пошатнётся. Да и что нового там могу найти?
Посмотреть хочется, конечно, сказал тихо. Когда приглашаете?
Хоть завтра, часам к пяти, я после работы приду как раз.
Ладно, Виктор Степанович достал телефон и открыл список контактов. Запишите мой номер, если планы поменяются наберёте.
Вечером он никак не мог уснуть. В памяти крутили разговор, мелькали детали давних историй. Несколько раз тянулся к телефону хотел отказаться, придумать повод. Но так и не решился.
Проснулся утром от звонка. На экране высветилось: «Михаил сосед».
Не расхотелось? спросил Михаил, голос чуть дрожал.
Нет, ответил Виктор Степанович. В пять буду.
