Леонид упрямо не признавал Ирину своей дочерью, ведь жена Вера работала продавщицей и ходили слухи, что она часто засиживалась с чужими мужчинами в подсобке. Из-за этого Леонид не верил, что миниатюрная Ира — его ребёнок, и невзлюбил её. Единственным, кто поддерживал внучку, был дедушка Матвей: он оставил ей дом по наследству и подарил счастье. Любовь дедушки Матвея к Ирине стала для неё спасением Ирина с детства росла болезненной и хрупкой, а отец Леонид постоянно твердил: «Такой малышки ни у меня, ни у Веры в роду не было! Да она — от горшка два вершка». Постепенно мать Вера переняла нелюбовь мужа к дочери. Только дед Матвей на самом краю села, рядом с лесом, любил и заботился об Ирине. Всю жизнь он проработал лесником и даже на пенсии собирал ягоды, лекарственные травы и зимой подкармливал зверей. Матвея считали в селе необычным человеком — иногда он предсказывал будущее, и его слова сбывались. Люди ходили к нему за травами и настоями. После смерти жены Матвей находил утешение в общении с внучкой и лесом. Когда Ирина пошла в школу, почти всё время проводила у дедушки, узнавая о секретах растений и корней. Учёба ей давалась легко, и она мечтала лечить людей, хотя мать постоянно твердилa, что денег на обучение нет. Дедушка уверял: «Я не нищий, помогу — если что, продадим корову». Дед Матвей завещал внучке дом и добрую судьбу Вера редко навещала отца, но появилась, когда её сын проигрался в карты в городе, и ему грозили неприятности. Она пришла просить денег, но Матвей отказал: «Долги Андрея мне не интересны — мне нужно учить внучку». Вера в гневе закричала: «Больше не хочу видеть ни тебя, ни Ирину!» Когда Ира поступила в медучилище, мать с отцом не помогли ни рублём. Матвей поддерживал внучку, к тому же Ирина получала стипендию. Перед окончанием училища Матвей почувствовал, что его дни сочтены, и завещал дом Ирине. Он предрёк ей счастливую судьбу: «Работай в городе, не забывай про дом — дом жив, пока в нём есть человеческое тепло. Не бойся ночевать здесь одна: именно здесь тебя найдёт счастье!» Пророчество дедушки Матвея сбылось Матвей ушёл осенью. Ира работала медсестрой в районной больнице; на выходных ездила к деду в дом, разжигала печку в холода. Ночью началась метель, дорогу замело, и утром Ирину разбудил стук: перед дверью стоял незнакомец по имени Стас, который попросил лопату, чтобы откопать застрявшую машину. Он покорил девушку своим юмором и добротой. Ира пригласила Стаса в дом погреться. За горячим чаем они разговорились, и вскоре договорились вместе ехать в райцентр. Вскоре Стас стал появляться у Ирины всё чаще, говоря, что её травяной чай обладает магией. Свадьбу Ирина проводить не захотела, но их любовь оказалась крепкой и настоящей. В роддоме удивлялись, как у такой хрупкой женщины родился богатырь. На вопрос о том, как назовут сына, Ирина твёрдо сказала: «Назову Матвеем — в честь самого доброго человека».

13 марта, четверг

Иногда мне кажется, что я живу чужой жизнью, как будто все идет не по сценарию. Сегодня снова вспоминала детство может, чтобы лучше понять себя.

Папа, Леонид Александрович, никогда так и не поверил, что я его дочь. Вроде бы смешно, а на самом деле больно. Мама, Вера Сергеевна, работала продавщицей в сельском магазине, и кто только что не говорил: мол, часто кто-то сидит с ней в подсобке. В селе язык без костей; нет-нет, да кто-нибудь скажет вслух, что я не его ребенок. Папа не любил меня, иногда даже как будто злился за меня на саму маму. А потом, кажется, и маме передалась его холодность.

Дедушка Матвей был единственным, кто принимал меня и любил всем сердцем. Его дом стоял на окраине нашей деревни, под самым лесом. С ним я чувствовала себя в безопасности, словно меня кто-то оберегает. Дед всю жизнь работал лесником, и даже на пенсии почти каждый день наведывался в лес ягоды, травы собирал, зимой зверям корм оставлял. О деде говорили, что у него немного дар: бывало, скажет так и случится. Боялись его, но за отварами и травами шли всегда.

Мне всегда легче дышалось у деда. После того как бабушка ушла в мир иной, он особенно привязался ко мне, а я к нему. Даже когда пошла в школу, больше жила у него. Он учил меня распознавать травы и их силу, рассказывал про дуб и мох, про свойства корней. Все давалось мне легко. Спрашивали часто: “Кем хочешь быть?” я всегда отвечала: “Буду лечить людей!” Только мама сказала: “У меня нет денег на твою учебу.” Дед тогда спокойно обещал: “Я не бедный, если понадобится, корову продам, Иринка, лишь бы ты училась”

Однажды запомнила ярко как мама приехала к деду. Это случается редко. На этот раз она просить за Андрея, моего брата: тот в городе в карты проигрался, его избили и пригрозили найди деньги, иначе беда. Мама, Вера Сергеевна, на пороге чуть не плакала. Дед встретил строго: “Пришла, потому что жареным запахло? А ведь годами сюда дорогу забыла!” И отказал ей: “Долги Андрюшки я покрывать не буду. Мне надо Ирину учить.”

Мама крикнула: “Вы мне больше не отец, и Ира мне чужая!” и убежала, хлопнув дверью так, что по стене картину качнуло. Когда я поступила в медучилище, родители не дали ни рубля. Только дедушка Матвей поддерживал. Помогла и стипендия всегда хотелось быть лучшей, чтобы дед гордился.

Когда учеба подходила к концу, дедушка тяжело заболел. В эти дни он много говорил мне о доме как он живет, пока человек дышит в нем. “Завещаю тебе, Ирочка, этот дом. Не забывай его: печь топи зимой, пусть дух человеческий здесь не исчезает. Не страшно одной здесь счастье само тебя найдет”, сказал дедушка и улыбнулся чуть устало. А я тогда подумала наверное, он все знает наперед

Осенью деда не стало. Я стала работать медсестрой в районной больнице. Жила на съемной комнате у тетушки Лидии, подругины родственницы. А вот на выходных всегда ездила в дедов дом топить печь, проветривать комнаты, смотреть, не просела ли крыша, не хрипит ли дверь. Дров дед наготовил столько, что хватит еще не на одну зиму.

Вот как-то вечером приехала в деревню, а ночью началась такая метель, что дорогу завалило ни пройти, ни проехать. Утром стук в дверь я вздрогнула. Открываю: на пороге стоит незнакомый мужчина, молодой, крепко сбитый. “Здравствуйте! Помогите, застрял на вашей улице, машину снегом замело. Есть лопата?” спросил он смущенно. “У крыльца стоит, берите,” ответила я, “А если надо помогу!” Он усмехнулся: “Я вряд ли позволю, чтобы вас снегом завалило” и пошел копать.

Машину он завел, но тут же снова застрял. Второй раз взялся за лопату. Я пригласила его в дом и налила горячего чая вдруг он согреется, метель стихнет. Он, подумав, согласился и вошел. Спросил меня не страшно ли одной у леса. Я объяснила только по выходным приезжаю, а работаю в городе. Автобус, правда, зимой редко ходит, бывает и недели нет.

Он представился: “Меня Стас зовут.” Оказалось, что сам живет в районном центре, тоже торопился в город. Предложил помогать, если потребуется транспорт. Я согласилась.

Потом все пошло как будто само собой на работе однажды возвращалась домой пешком, смотрю: рядом Стас. “Наверное, ваш чай волшебный,” смеется, “Очень уж хотелось снова увидеть вас Может, в гости еще раз приглашаете?”

Свадьбы у нас не было я не хотела. Стас, конечно, уговаривал, но потом смирился. Главное любовь настоящая была, глубокая и простая. Теперь я знаю: мужчины действительно могут носить своих жен на руках, это не только в книжках. Когда родился сын, врачи в роддоме удивлялись, как у такой миниатюрной Ирины родился настоящий богатырь. “Как назовёте?” спрашивали. Я улыбнулась: “Матвеем. В честь человека, который научил меня верить в добро”