Лада, возьми лишь самое нужное. Уложи в сумку свой фирменный пирог и пару банок малинового варенья, сонный Глеб протянул руку, улыбка его была широкой, как лунный изгиб.
Лада, глядя на гостя, не могла поверить в его дерзость. Как он смеет так бесцеремонно требовать?
В её голове крутились образы того, как она оттачивала каждый слой теста, как готовила дом к приходу родственников. А сейчас Глеб, который за всю неделю не поднял ни гвоздя, сидел в тени и требовал «на вынос».
Взгляд её упал на Артёма, который, казалось, не замечал, как ведёт себя брат.
Глеб, ты не слишком много просишь? прошептала Лада, стараясь удержать спокойствие.
Да брось, Лада! отмахнулся он, не оборачиваясь. Мы же семья, делиться обязаны. А у тебя тут целый вал!
Внутри Лада ощутила, как растёт горечь, смешанная с яростью. Их маленький домик у озера, купленный три года назад, был для неё и Артёма настоящим убежищем.
Летом здесь не было ленивых дней: утренний подъём, прополка, сбор ягод, уход за курами, запасы на зиму. Любая помощь была весом золота. Поэтому требование Глеба звучало как оскорбление. Он не видел а может, и не хотел видеть всю их трудную работу.
Для него этот домик был просто бесплатным курортом, а Лада с Артёмом обслуживающим персоналом.
Всё началось три недели назад, когда Глеб позвонил и предложил «заглянуть, помочь по хозяйству, а заодно отдохнуть на природе».
Эти слова прозвучали неожиданно. Глеб и его жена Ольга были городскими людьми до костей: вечеринки, бары, кино, шоппинг в субботу.
Помочь? произнесла Лада с лёгкой неуверенностью.
Но Глеб уже, будто одержимый, продолжал:
Ну же! Мы же семья! И вам легче, и нам свежий воздух на пользу. Я давно хотел собрать малину, баню нагреть
Лада, положив трубку, долго сидела на веранде, перебирая пальцами ткань передника. Она знала характер Глеба обещать любил, а выполнять редко. В её душе росли сомнения, но Артём, услышав новость, вспылил:
Может, хотя бы ягоды соберут. А потом и за парой поможут.
Последующие дни Лада провела в хлопотах, как будто к ней собирался настоящий президент. Стирала и гладила постельное бельё, готовила чистые полотенца, съезжала в Киев за продуктами: свежая рыба, мясо для шашлыка, фрукты, сладости чтобы гости чувствовали себя желанными.
Может, всё будет нормально, говорила себе Лада, вывешивая полотенца. Если помогут хоть немного, уже будет хорошо.
Когда Глеб и Ольга наконец приехали, Лада встретила их с улыбкой, пытаясь скрыть сомнения. Родственники выглядели расслабленными, будто только что вернулись с Одесского курорта.
Вот и мы! радостно воскликнул Глеб, раскинув руки.
Лада натянула улыбку и пригласила их к столу. На веранде уже ждали салаты, горячие пирожки и холодный компот. Первые полчаса они беседовали, обменивались новостями, а потом Артём осторожно озвучил план на ближайшие дни.
Завтра начнём с скашивания сенок, потом соберём ягоды. Дел много, но вместе справимся.
Дада, конечно, кивнула Ольга, но в её глазах Лада увидела лёгкое удивление и тень растерянности, словно слово «сенокос» пришло из другого мира.
Лада уловила этот взгляд и в груди почувствовала предчувствие: помощь может оказаться лишь иллюзией.
Первый день прошёл в праздничной атмосфере. Лада старалась не думать о высокой траве, покрытой сорняками, и о том, как в сарае ждут ведра с яблоками. Глеб был в ударе: громко рассказывал анекдоты, хлопал семена, хвастался, что «устал от города» и «такое счастье выбраться в природу». Ольга в новом сарафане позировала на фоне заката и озера, делая десятки фото. Артём улыбался ему было приятно, что брат наконец приехал, и он надеялся, что работа пойдёт быстрее.
Но уже на следующий день настроение начало меняться.
Лада проснулась от крика петуха, натянула резиновые сапоги и вышла во двор. Роса блестела на траве, воздух пахнул свежестью и сеном. Куры метались, требуя корма. Лада наполняла зерном, и её взгляд скользнул к окну гостевой комнаты: шторы были стянуты, в комнате было тихо.
К восьми утра Лада уже успела накормить птиц, собрать ведро зелёных огурцов и полить грядки.
Артём вышел с чашкой чая и сообщил:
Глеб с Ольгой уехали в Харков. Говорят, срочные дела.
Лада кивнула молча, хотя внутри чтото сильно кололо. Она надеялась, что «помощники» присоединятся хотя бы после завтрака.
Вернулись они только к вечеру, сияя и довольные. Глеб выгрузил из багажника пакеты с чипсами, газированной водой и пивом, будто совершил подвиг.
Лада, у тебя тут прямо санаторий! воскликнул он, опустившись в кресло на веранде. Всё само делается!
На следующий день раздражение Лады нарастало. Она сама косила траву, тянула тяжёлые ведра, мыла полы, готовила обед. Глеб лежал в гамаке, лениво листал телефон, жалуясь на головную боль.
Что-то я, похоже, простудился. Остаюсь сегодня в кровати.
Ольга растянулась на пляжном полотенце у воды и делала селфи. В её соцсетях появлялись новые подписи: «#СельскийОтдых», «#ЖизньПрекрасна», «#ОтпускНаПрироде».
С каждым днём Лада становилась всё более уставшей и раздражённой. Она встала в пять утра, а лёгла после полуночи, моя посуду и убирая после «гостей». Гости даже не предлагали помощи они искренне верили, что их присутствие само по себе является подарком.
Мы же к вам в гости приехали, удивлялась Ольга, когда Лада попросила её помочь с посудой. Неужели гости должны работать?
С того момента улыбка хозяйки стала постоянно натянутой, а любые просьбы гостей словно удар по терпению.
Внутри медленно, но неизбежно, дело шло к перелому: время гостеприимства подходило к концу.
На пятый день хозяйка больше не могла молчать. Она почувствовала, что раздражение, накопившееся с момента прибытия гостей, достигло предела. Весь день она пахалась в огороде, пропалывала грядки, тянула ведра с водой, и всё это под смех, доносящийся с веранды, где Ольга, растянувшись в шезлонге, болтала с подругами.
Когда Артём вернулся с поля, уставший и запылённый, Лада встретила его с серьёзным выражением.
Я больше так не могу, сказала она. Они даже посуду за собой не убирают! Сегодня Глеб попросил постирать его рубашку, а Ольга заявила, что завтрак «какойто простой».
Артём кивнул, и они решили, что вечером задействуют гостей в завтрашних работах: Глеб, наконец, поможет Артёму отремонтировать забор, а Ольга займётся прополкой клубники.
Лада надеялась, что хотя бы так гости поймут: отдых это хорошо, но хозяйство само себя не обслужит.
Глеб, завтра нам нужно поправить забор, сказал Артём за ужином. Поможешь?
Конечно, конечно, отмахнулся тот, жуя шашлык и не отводя глаз от телефона.
Было ясно, что его больше интересует переписка, чем дело на участке.
На следующее утро Артём встал рано. Воздух был свежим, пахло сеном и росой. Он достал из сарая инструменты, проверил доски и гвозди, даже заварил крепкий чай для брата, чтобы день начался дружно.
Он постучал в дверь гостевой комнаты. Тишина. Постучал ещё раз, громче. Ответ лишь приглушённый шум работающего кондиционера. Открыв дверь, он увидел пустую комнату.
На тумбочке лежала записка:
«Мы в городе, вернёмся к вечеру! Ужинаем барбекю!»
Вечером Глеб и Ольга вернулись, нагруженные пакетами с мясом, пивом и сушёной рыбой. Смеялись, обсуждали «ужасные пробки» и жару. Лада, очень уставшая, едва держалась на ногах у веранды.
Мы договаривались о работе на участке, сказала она.
А, тактак, недбало ответил Глеб, размахивая пакетом с мясом. Ну завтра точно поможем! Обещаю.
Но утром седьмого дня он объявил:
Нам срочно нужно ехать. Жаль, что не успели помочь!
И тут же добавил, улыбаясь:
Лада, упакуй нам в дорогу твой фирменный пирог и пару банок малинового варенья. Оно просто восхитительно!
Лада почувствовала, как внутри закипает злоба. Неделя тяжёлой работы рассветы в огороде, бесконечное готовление, стирка, уборка и забота о неблагодарных гостях всё это вылилось в решительное отказание.
Мы ничего вам не дадим, сказала она, стараясь говорить ровно, хотя голос всё равно дрожал. Вы за неделю не сделали ни одного дела.
Глеб замер, не веря своим ушам. Лицо покрылось краской, глаза сузились.
Вот вы какие! крикнул он, голос превратился в вопль. А как же гостеприимство? Мы же пришли с душой!
С какой душой? не выдержала Лада. Вы приехали отдохнуть за наш счёт! Я одна трудилась, пока вы валялись в гамаке и гоняли покупки!
Артём, обычно избегавший конфликтов, встал рядом с женой, положил ей руку на плечо и, глядя прямо в глаза брату, спокойно, но твёрдо сказал:
Глеб, ты сам предлагал помочь. А в итоге вы только ели, пили и жаловались на жару.
Что ты несёшь, Артём! взорвался Глеб, сделав шаг вперёд. Мы родные! А ты что, деньги за еду потребовал! Стыд тебе, брат!
Ольга, стоявшая у веранды, громко вздохнула, подняла руки к небу, будто демонстрируя своё презрение, и, сжав губы, пошла к машине. Она сестьразом села и хлопнула дверью. Ольга была возмущена тем, что вместо «семейного приёма» они получили скандал.
Поехали, Глеб! крикнула она из машины. Нас здесь не ценят! А ещё семья называется
Глеб повернулся к Артёму и Ладе. Он хотел чтото сказать, но просто взмахнул рукой, отмахнувшись от всех обид, и быстрым шагом направился к машине. Он громко хлопнул багажником, с обидой садясь за руль. Его лицо исказилось от гнева, в глазах смешались удивление и обида, словно мир вдруг стал несправедливым.
Он крикнул через плечо:
Да пожгите вы свои пироги! воскликнул он, уже закрывая двери. Больше к вам не приедем!
Когда машина исчезла за поворотом, Лада и Артём остались на веранде. Они ощутили лёгкое облегчение, но одновременно и усталость от эмоционального напряжения.
Артём тяжело вздохнул и сел на ступеньку.
Опыт дорог, но полезен, сказал он, глядя на жену с понимающим видом. Больше к нам «нахлебники» не придут.
Лада кивнула, понимая, что это действительно был полезный урок.
Вечером они прошли по участку, оценивая объём работ, которые ещё предстояло выполнить. Забор всё ещё требовал ремонта, клубнику нужно было прополоть, а сенокос оставался незавершённым. Они медленно шли по тропинке, слушая вечерние звуки сада. Лада поймала себя на мысли, что усталость от тяжёлой работы приятнее, чем усталость от чужой наглости.
Вечером супруги зажгли баню и заварили чай с малиновым вареньем тем самым, которое так настойчиво просил Глеб. Они смотрели на озеро, и Лада почувствовала, что их маленький домик вновь стал их тихим миром.
Теперь будем принимать гостей только тех, кто придёт с граблями, а не с телефонами, сказала Лада, и они оба рассмеялись, понимая, что в жизни главное взаимопомощь и уважение.
