В доме всегда были гости. Почти каждый день.
Всё пьют, пьют, бутылки всюду, а поесть нечего. Хоть бы кусочек хлеба найти… думал Лёня, оглядывая стол, покрытый окурками и пустой банкой из-под шпрот. Ничего, кроме запаха дешёвой водки и серого дыма.
Всё, мама, я пойду, произнёс он, медленно натягивая рваные валенки.
Лёня ждал, что мать вдруг обнимет его, скажет:
Не ходи, сынок, замёрзнешь, да и есть хочется. Посиди дома. Сейчас я сварю тебе манную кашу, гостей выгоню, сама приберусь
Но мать огрызнулась колючим словом и даже не посмотрела. Её голос всегда колол Лёню, как зимний ветер между панельными домами Харькова.
В этот вечер ему показалось, что он уходит навсегда. Шесть лет возраст солидный, взрослый шаг вперёд, босиком по снежным лужам города, где гривны нужны даже за ломоть хлеба. Он мечтал заработать хоть немного и купить себе булку, а может, и две, давно не ел ничего горячего.
Как заработать не знал. Проходя мимо киосков у станции метро, заметил бутылку, торчавшую из снеговой каши, подобрал, сунул в карман, потом нашёл чёрный пакет, и весь день собирал бутылки.
Пакет звенел и наливался тяжестью. Лёня уже видел во сне наяву, как купит тёплую, душистую булочку с изюмом, может даже с маком и белой глазурью но, прикинув, догадался: на глазурь не хватит, надо ещё искать. Он подошёл к платформе электричек, где мужчины ожидали свой поезд, попивали разливное пиво, а пустые бутылки бросали прямо в сугроб.
Он поставил пакет у ларька и побежал за только что выкинутой бутылкой. Не успел отойти у пакета уже стоял сердитый мужик в ватнике и тряпичных рукавицах. Он зло посмотрел на Лёню, схватил его трофеи и исчез за углом. Лёня притих и вся его булочная мечта исчезла, как туман над Днепром.
И бутылки работа тяжёлая, горько усмехнулся мальчик, медленно бредя по скользким улицам.
Сырая метель лепила хлопья к лицу. Валенки промокли до нитки, леденящие пальцы ничего не ощущали. В какой-то момент Лёня очутился в чужом подъезде, улёгся под батареей, свернулся калачиком и провалился в тёплый, густой сон.
Пробудившись, он не понимал, во сне ли он ещё. Было тепло, пахло борщом и пирогами. Над ним склонилась женщина в плюшевом халате с широкой улыбкой.
Ну что, мой хороший, согрелся, выспался? Давай кушать. Ты ночью спал в нашем подъезде, как щенок взяла тебя и принесла домой, нежно сказала незнакомка.
Это теперь мой дом? с затаённой тоской спросил Лёня.
Если у тебя дома нет, значит, будет твой, ответила она, ласково обнимая.
Дни стали похожи на сказку. Эта женщина, по имени Лилия, кормила Лёню, отогревала его, покупала новые сапоги, тёплый шарф. Постепенно мальчик рассказал ей всю свою жизнь по кусочкам.
Имя Лилия звучало для него по-волшебному. Он не встречал никого с таким именем, и был уверен, что только у доброй сказочной феи может оно быть.
А хочешь, я стану твоей мамой? шепнула она однажды, прижав Лёню к груди, как родного сына.
Хочет конечно. Но счастье длилось недолго. Через неделю за ним пришла мать. Едва держась на ногах, с криком обвиняла Лилию:
Ты ещё не моя, мне сына не отдашь! Ещё не лишили меня прав по суду!
Взяв Лёню за руку, увела его, будто ведя через снежный лабиринт, где дом Лилии светился белым замком под метелью.
Дальше всё было холодно и серо. Мать снова пила. Лёня бегал: ночевал на вокзалах, собирал бутылки, покупал на последние копейки хлеб, ничего не просил ни у кого, как будто исчез для всех.
Когда у матери всё же отобрали родительские права, Лёня оказался в детдоме. Самое больное было он не мог найти тот дом-замок Лилии. Образ его всё время всплывал во сне: снег, белый дом, тепло за окнами
Три года прошло.
Он стал молчаливым, никому не открывался. Любил сидеть один и рисовать всего одну картинку: белый дом и танцующие в воздухе снежинки.
Однажды в интернат приехала журналистка. Воспитатель водила её по комнатам. Подошли к Лёне.
Лёня у нас тихий, особенный мальчик, плохо привыкает к детям, всё рисует одну картину. О семье мечтает
Меня зовут Лилия, мягко произнесла журналистка, улыбаясь Лёне.
Мальчик встрепенулся, взгляд засиял, он начал рассказывать о своей Лилии, которую помнил как солнце сквозь метель. Словно лёд оттаял и впервые его щеки окрасились тёплым румянцем.
Имя Лилия оказалось золотым ключиком к его замкнутой душе.
Журналистка не выдержала расплакалась, слушая воспоминания мальчика. Попрощавшись, пообещала написать статью в харьковской газете вдруг Лилия узнает, что её мальчик ищет её.
Чудо случилось. В день рождения коллеги подарили Лилии цветы, обёрнутые газетой. Разворачивая их дома, Лилия вдруг заметила заголовок: «Добрая женщина Лилия вас ищет мальчик Лёня! Откликнитесь!»
Прочитала и сердце её едва не остановилось: это был её мальчик.
На встрече Лёня кинулся к ней навстречу и плакали все: Лёня, Лилия, воспитатели.
Я так тебя ждал, только и смог вымолвить Лёня.
Лилию с трудом уговорили уйти домой: впереди долгая бумажная волокита, обязательно усыновление, но она приходила каждый день.
P.S.
У Лёни началась счастливая жизнь. Сейчас ему двадцать шесть, он окончил технологический университет, собирается жениться, весёлый, доверчивый, любит свою маму Лилию без памяти.
Лилия рассказала ему, что раньше её бросил муж не было детей. Она чувствовала себя одинокой и никому не нужной. И тогда нашла на холодной лестнице маленького Лёню отогрела своим теплом.
Когда мать забрала мальчика, Лилия горько думала значит, не судьба. Но была счастлива, когда опять нашла его в детдоме.
Леонид потом попытался узнать участь биологической матери. Оказалось, они жили на съёмной квартире, а мать уехала с отсидевшим мужчиной куда-то далеко. Искать дальше Лёня не стал. ЗачемПрошло много лет. Лёня с Лилией часто возвращались на ту же улицу, где когда-то ослепительный снег заслонял свет и воздух казался ледяным. Теперь он крепко держал за руку свою маму, и с каждым шагом знал прошлое не забрало у него главное: умение мечтать и верить в тепло.
В каждую метель он первым бросался лепить снежную бабу во дворе своей новой квартиры теперь в ней пахло выпечкой, а на подоконнике всегда стояли живые лилии. Мимо проходили прохожие, иногда сочувственно кивая, и однажды мальчишка в дырявых перчатках смущённо попросил кусочек пирога. Лёня осторожно обнял его за плечи и пригласил погреться как когда-то его самого спасла случайная доброта.
Запомни, шепнул он мальчику, наливая горячий чай, дом это не просто стены, а люди, которые ждут тебя и верят.
С тех пор у Лёни появился свой обычай: накануне каждой первой метели он угощал дворовых ребят горячим какао и свежей булкой. Его знали и любили в окрестностях, а добрая Лилия с улыбкой гладила его по плечу.
И каждый раз, когда снег ложился в городе, Лёня смотрел в окно, и ему казалось: где-то там, в сугробах, идёт по улицам ещё один мальчик, ищущий свой тёплый дом. И он знал: теперь в этом мире стало на одну светлую историю больше потому что чудо обязательно позовёт по имени, если не переставать надеяться.
