**Жаркое по любви**
Сегодня мы с Татьяной вернулись из магазина. Затащив тяжёлые пакеты на кухню, принялись раскладывать покупки. Я, занятый делом, вдруг обернулся к ней и сказал с ухмылкой:
— Танюша, иди полежи. А я сделаю кое-что особенное… Моё фирменное блюдо. Жаркое!
— Ты умеешь готовить жаркое? — Татьяна замерла, широко раскрыв глаза.
— Ну а что тут сложного? — искренне удивился я.
— Да нет… Просто… — Она вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась. Беззвучно, но так сильно, будто прорвало плотину.
Я растерянно подсел ближе.
— Тань, что случилось?
Она вытерла слёзы и сдавленно ответила:
— Никто… столько лет… не готовил мне жаркое. Мама, когда я была маленькой… А потом только я сама, вечно для кого-то. А он… Сергей… только жрал, пил, гулял… А я всё терпела…
Я опустил взгляд. Знал, что она недавно развелась. Знал, как ей тяжело.
Развод с Сергеем был неизбежен. Он ушёл в запой прямо перед их семейной поездкой на юг, не пришёл на вокзал, где его ждали жена и дочь. Тогда Татьяна поняла — хватит.
Сначала было облегчение. Ночь без хлопанья дверей и пьяных криков. Без запаха перегара в коридоре. Тишина и свобода. Но через полгода эта тишина стала давить.
У Тани была дочь Алина, работа, подруги. Но не было главного — рядом человека, который бы обнял, поддержал.
В отчаянии она обратилась к брату Дмитрию:
— Дим, нет у тебя кого-то нормального?.. Чтобы без гулянок и с головой на месте.
Дмитрий оживился:
— Есть один парень. Иван. Не красавец, зато душа-человек.
На первой встрече Иван показался Тане слишком простым. Высокий, худощавый, без намёка на модельную внешность. Но глаза — тёплые, живые.
«Стерпится — слюбится», — подумала она и решила дать шанс.
Первые встречи были неловкими. Потом я вдруг пропал на неделю. Таня решила — не понравилась. А я вернулся с пирогом и ромашками.
— В командировку сорвали. Извини, не предупредил.
Стали встречаться чаще. Гуляли, болтали. Алину Таня пока не знакомила — боялась спугнуть едва зародившееся чувство.
Как-то встретились у «Пятёрочки». Пакеты — тяжёлые. Я махнул рукой:
— У меня машина. Кидай в багажник.
— Машина? А я и не знала…
Когда грузили сумки, подошёл Сергей. Пьяный, как обычно. Окинул меня взглядом и прошипел:
— Вот это поворот! Нового нашла, да? А я с дочкой видеться хочу!
— Бывший? — шепнул я.
— Да… — вздохнула Таня.
— Уходи, Серёжа, — тихо сказала она. — Не сейчас.
— Ты у меня получишь! — бросил он, шатаясь, и скрылся.
Я сдержался. Ради неё.
Дома Таня молча распаковывала пакеты. Потом села на табурет, обхватив себя за плечи.
— Переживаешь? — спросил я.
— Да…
— Любишь его ещё?
— Нет. Все чувства давно умерли. Осталась только усталость.
— Тогда всё впереди. Отдохни, а я жаркое приготовлю.
— Правда умеешь? — снова удивилась она.
— Конечно.
И снова слёзы. От того, что рядом наконец-то человек, который не берёт, а даёт.
Я возился на кухне. Таня заснула в комнате. Подошёл, поправил плед, прикрыл шторы. Остановился на секунду и погладил её по волосам. Бережно.
Вдруг — щелчок замка.
«Дочь?» — мелькнуло в голове.
Но в дверь ввалился Сергей.
Через минуту он уже стоял на лестничной клетке, хлопнув дверью.
— Попробуй только вернуться! — бросил я ему вслед и вернулся к плите.
Через полчаса Таня вышла, потягиваясь. Улыбнулась.
— Кто-то приходил?
— Показалось, — мягко ответил я.
А сам подумал: «Теперь я её защищу. Всегда».
Вечером она сказала:
— Хочу, чтобы ты познакомился с Алиной. И… завтра поменяем замки.
Через месяц расписались. Дмитрий был рад. Говорил Алине:
— Вот тебе и отец. Настоящий. Цени его.
А девочка кивала.
А я вечером снова стоял у плиты, помешивая жаркое. И не верил, что счастье бывает таким простым. Настоящим — с любовью, с добротой… и с обычного жаркого.
**Вывод:** Порой самое ценное — не в громких словах, а в тихих поступках.
