За две недели до отъезда в командировку они ссорятся. Всерьёз. Так, что кот Барсик поспешно забивается в неведомый угол, лишь бы не попасть под горячую руку.
***
Света просит цветы.
– Денис, купи мне цветы. Просто так. Без повода.
– А повод? – спрашивает он, не отрываясь от смартфона.
– Я. Я и есть повод.
Денис размышляет: «А что? Это рационально». Идёт в магазин. Возвращается через двадцать минут с большим пакетом. Света улыбается, заглядывает внутрь. Достаёт свежий упругий кочан белокочанной капусты.
– Это цветы? – тихо говорит она.
– Это капуста. Цветы стоят триста гривен и вянут. Капуста – сорок. Из неё три дня можно готовить салат.
– Денис.
– Что?
– Ты идиот.
– Я твой идиот.
Три дня она с ним не разговаривает. Он не понимает, чем обидел. Она не объясняет. Потом он уезжает в командировку. Во Львов. Говорит:
– Работа, ничего личного.
Света думает: «Ничего личного – это про нас».
Он уезжает на две недели.
Она остаётся с двумя детьми, котом, бесконечными стирками, школой, садиком, неизменной яичницей на завтрак.
И с ватсапом.
Там они переписываются…
День первый.
Он: «Прибыл. Номер унылый. Завтра переговоры».
Она: «Молодец. Кот сожрал корм и час орал, требуя добавки».
Он: «Кто молодец? Я или кот?»
Она: «Кот».
День второй.
Он: «Фото завтрака. Фото гостиницы. Фото коллеги Коли, который храпит в соседнем номере».
Она: «Красиво. У нас потек кран. Вода льётся. Вызвала сантехника. Не пришёл».
Он: «Звони в управляющую компанию».
Она: «Позвонила. Сказали, что пришлют в течение трёх дней».
Он: «Вот козлы».
Она: «Козлы – это те, кто уехал во Львов».
День третий.
Он: «Как дети?»
Она: «Сын принёс двойку, дочь отказывается ужинать. Я устала».
Он: «Держись».
Она: «Спасибо, я не держусь. Я падаю».
День четвёртый.
Он: «Сегодня видел в торговом центре огромного плюшевого зайца. Хотел купить дочери, но побоялся тащить в самолёт».
Она: «Ты никогда не боялся тащить в самолёт. Ты боялся потратить лишние деньги».
Он: «Ты меня раскусила».
Она: «Я тебя раскусила ещё на первом свидании, когда ты заказал чай без сахара и сказал, что сладкое вредно».
Он: «А ты тогда заказала пирожное и съела его одна, не предложив мне».
Она: «Потому что ты сказал про вредность».
День пятый.
Он: «Сегодня уснул на переговорах. Честно. Просто закрыл глаза и отключился на секунду. А когда открыл – все смотрели».
Она: «Тебя уволят?»
Он: «Надеюсь. Устал».
Она: «Я тоже устала».
Он: «Давай уставать вместе, но в разных городах?»
Она: «Давай уставать вместе, но дома. Когда ты вернёшься?».
Он: «Я соскучился».
Она: «Я тоже».
Он замолкает на минуту. Потом пишет: «Знаешь, я сейчас понял, что скучаю не по дому. Я скучаю по тебе. По тому, как ты утром пьёшь кофе и морщишься, потому что он горячий. По тому, как ты ругаешь кота и потом его жалеешь. По тому, как ты смеёшься, когда сын рассказывает свои анекдоты».
Она не отвечает. Перечитывает это сообщение пять раз. Потом плачет. Потому что он никогда не писал таких слов. За пятнадцать лет брака – ни разу. Он – материалист, прагматик, человек, который говорит «люблю» только на день рождения, и то после напоминания. А тут – про кофе, про кота, про анекдоты. Как будто кто-то взломал его телефон. Или у него случилось просветление.
День шестой.
Она: «Ты вчера был пьян?»
Он: «Нет. Трезв как стёклышко».
Она: «Тогда почему такие слова?»
Он: «Потому что я соскучился. Это как алкоголь – мозги отключаются, язык развязывается».
Она: «Ты сравнил любовь с алкоголем?»
Он: «Я сравнил любовь с честностью. Иногда, чтобы быть честным, нужно быть немного пьяным. Или очень одиноким».
Она: «Ты одинок? Там же коллеги».
Он: «Коллеги – не ты. Они не знают, что я боюсь темноты и сплю с ночником. Ты знаешь. И никогда не смеялась».
Она: «Смеялась. Один раз. Когда ты сказал, что боишься темноты, потому что там может быть Барсик».
Он: «Барсик – зверь. Он гадит в тапки. Это страшно».
Она: «Ты идиот».
Он: «Я твой идиот».
День седьмой.
Света просыпается от сообщения. Он написал в четыре утра: «Не сплю. Думаю о тебе. Представляю, как мы встретимся в аэропорту. Ты будешь в том синем платье, которое я люблю. Я буду с цветами. Мы обнимемся, и я скажу: “Прости, что я такой”. А ты спросишь: “Какой?”. А я скажу: “Молчаливый”. А ты скажешь: “Я привыкла”. А я скажу: “Это плохо”. А ты скажешь: “Это жизнь”».
Она не отвечает. Просто надевает синее платье. Хотя это только седьмое утро, а встреча в аэропорту планируется через неделю.
День восьмой.
Он: «Сегодня ходил в зоопарк. Один. Смотрел на обезьян. Они похожи на наших коллег – гримасничают, кидаются едой, строят из себя начальников».
Она: «Ты один ходил в зоопарк? В сорок лет?»
Он: «А что? Я имею право на детство. Ты же мне разрешаешь».
Она: «Разрешаю. Только фоткай».
Он присылает фото. Обезьяна строит рожу. Он – тоже. Света смеётся в голос. Дети прибегают: «Мам, ты чего?». Она: «Папа дурака валяет». Дети: «Он всегда дурака валяет, когда нас нет». Она: «Да. Жалко, что мы этого не замечаем».
День девятый.
Он: «Я тут подумал. А помнишь, как мы познакомились? Ты уронила кошелёк в метро, я поднял. Ты сказала: “Вы очень внимательный”. Я сказал: “А вы очень красивая”. А потом мы пошли пить кофе».
Она: «Я до сих пор помню, что ты заказал чай без сахара».
Он: «А ты – пирожное».
Она: «Я до сих пор его помню. Оно было вкусное. С вишней».
Он: «А я помню, как ты смотрела на меня. Как будто я был не просто мужчина в метро, а целая жизнь».
Она: «Ты был целая жизнь. Ты и остался. Просто иногда я забываю».
Он: «Я тоже забываю. Но сейчас – не забываю».
День десятый.
Он не пишет ни слова. С утра до вечера – тишина. Света звонит – он не берёт трубку. Пишет – не отвечает. Она начинает паниковать. Представляет страшное: упал, заболел, попал под машину. Кот ходит за ней по квартире и требует корм. Дети просят мультики. Она думает о нём.
В одиннадцать вечера сообщение: «Извини. Разрядился телефон. Забыл зарядку в гостинице. Целый день искал новую. Нашёл у Коли. Он дал, но взял слово, что я больше не буду засыпать на переговорах. Как ты?»
Она: «Я волновалась. Думала, ты умер».
Он: «Я живой. Скучаю. Скоро вернусь».
Она: «Через три дня».
Он: «Через три дня. Ты будешь встречать?»
Она: «В синем платье».
Он: «Я с цветами».
Она: «Договорились».
День одиннадцатый.
Он: «Купил подарки. Сыну – конструктор, дочке – зайца, тебе – шарф».
Она: «Ты не умеешь выбирать шарфы. В прошлый раз ты привёз розовый, а я не ношу розовый».
Он: «Это не розовый. Это пыльная роза».
Она: «Пыльная роза – это розовый».
Он: «Это цвет заката над Львовом».
Она: «Ты поэт?»
Он: «Я бухгалтер. Но ради тебя могу стать поэтом».
Она: «Не надо. Я люблю тебя бухгалтером. У тебя почерк понятный и цифры сходятся».
День двенадцатый.
Он: «Завтра вылет. Встречай».
Она: «Встречу».
Он: «Ты волнуешься?»
Она: «Нет».
Он: «Я волнуюсь. Как в первый раз».
Она: «Первый раз я подавилась пирожным, а ты похлопал меня по спине. Было неловко».
Он: «А мне было приятно. Я коснулся тебя».
День тринадцатый. Встреча.
Света стоит в аэропорту. В синем платье. С детьми. Кота, конечно, не взяли – он бы устроил скандал. Она смотрит на табло прилётов. Его рейс задерживается на час. Она пьёт кофе, дети играют в телефонах. Она думает: «Почему он написал про ноги? Почему про кофе? Почему про обезьян? Он никогда таким не был. Может, правда влюбился заново? Или это просто командировка – отключение от быта, от детей, от пригоревшей яичницы? Может, дома он снова станет молчаливым, спросит про капусту и уйдёт в ноутбук?»
Он выходит из зоны прилёта. С цветами. Огромный букет. Она таких от него не видела – только на свадьбе, и то букет выбирала тёща. Он подходит, обнимает, целует. Говорит:
– Прости, что я такой.
Она: «Какой?»
Он: «Молчаливый».
Она: «Я привыкла».
Он: «Это плохо».
Она: «Это жизнь».
Он: «Нет. Это привычка. Я буду меняться».
Она: «Не надо. Я люблю тебя любым. Даже с капустой».
Он: «Капуста была ошибкой».
Она: «Капуста – это прошлое. А цветы – настоящее».
Они едут домой. В такси он держит её за руку. Дети уснули. Кот встречает их на пороге, нюхает цветы, чихает и уходит на кухню.
Света ставит цветы в вазу. Он убирает ноутбук в стол. Говорит:
– Сегодня я не работаю. Сегодня я только твой.
Она: «А завтра?»
Он: «Завтра я твой с ноутбуком. Но сегодня – без».
Они заказывают пиццу, пьют вино, смотрят фильм. Глупый фильм, про любовь. Она смеётся, он обнимает. Кот сидит рядом и требует колбасу.
– Денис, – говорит она. – Ты правда изменишься?
– Не знаю. Но попробую.
– А если не получится?
– Тогда ты будешь писать мне «ты козёл». А я буду писать «я соскучился по твоим ногам».
Света смеётся.
– Ты идиот.
– Я твой идиот.
Они допивают вино, доедают пиццу. Укладывают детей. Кот уснул в кресле. Света смотрит на мужа.
– Знаешь, я ведь тоже скучала. Не по тебе – по нам. По тем, кем мы были в начале. Весёлыми, дурашливыми, без ипотеки и без капусты.
– Капуста – это символ моей глупости. Я больше не буду покупать капусту.
– Покупай. Только вместе с цветами.
– Договорились.
Они обнимаются и засыпают. На диване. Потому что кровать уже занял кот.
Утром он уходит на работу. С ноутбуком. Целует её, говорит «люблю».
Вечером не забывает про цветы. Заходит в цветочный магазин и просит:
– Дайте что-нибудь недорогое, но чтобы жена улыбнулась.
Продавщица предлагает ромашки. Он берёт.
Света ставит их в вазу. Кот нюхает, чихает и уходит.
И так каждый день.
Вот и вся история.
Обычная. Простая. Где-то – нелепая, даже глупая.
Ну и что? Любовь часто звучит глупо. Но это же не значит, что её нет.
