30 декабря, 2025г.
Сегодня вечером услышала от сестры Татьяны, как будто громом: «Люда, ты чего, в сорок лет уже в свадебных платьях? У тебя внуки уже в школах, а ты планируешь жениться!» Я улыбнулась, но в душе зашевелилось тревожное волнение. Через неделю я и Алексей собираемся официально оформить наш союз, и я должна известить Татьяну. Мы живём в разных концах России я в Москве, он в Калуга́х, поэтому её присутствие на торжестве невозможно. К тому же в своих шестьдесят лет я не намерена устраивать помпезные посиделки с криками «Горько!». Мы решим всё тихо, вдвоём.
Можно было бы и без официальной регистрации, но Алексей настаивает. Он такой, будто кавалер до костей: двери в подъезд открывает, руку подаёт, когда я выхожу из машины, пальто помогает надеть. Он не согласен жить без «штампа в паспорте». Сказал мне: «Я не мальчишка, мне нужны серьёзные отношения». А я всё же вижу в нём мальчишку, даже если у него уже седина на висках.
На работе его называют строго по имениотчеству, а в личной жизни он иной: серьёзный, строгий, но когда видит меня, будто отбрасывает сорок лет. Он хватает меня в объятья и начинает крутиться посреди улицы. Мне радостно, но стыдно. Я шепчу: «Люди будут смотреть, смеяться». А он отвечает: «Кто эти люди? Я вижу лишь тебя». В такие моменты кажется, что мы одни на всей планете.
Но мне всё же нужно рассказать всё сестре. Я боялась, что Татьяна, как и многие другие, осудит меня, а её поддержка была мне нужна как воздух. Собравшись с духом, я позвонила.
Людааа! прозвучал её звонкий голос, когда я сообщила о предстоящей свадьбе. Как только Виталий ушёл в могилу, а ты уже ищешь замену! Я знала, что новость шокирует сестру, но не ожидала, что её возмущение будет связано с моим покойным мужем.
Тань, помнишь, я помню, перебила я её, а кто же задаёт такие сроки? Сколько лет должен я ждать, прежде чем опять быть счастливой, чтобы не получить осуждение?
Татьяна задумалась.
Для приличия, наверное, пять лет стоит подождать.
Значит, я должна сказать Алексею: «Прости, подожди пять лет, а я пока в трауре», усмехнулась я. Татьяна молчала.
Что от этого пользы? продолжила я. Думаешь, через пять лет ктонибудь нас не осудит? Всегда найдутся сплетники, но мне до них нет дела. Твоё мнение важно, и если ты настаёшь, я откажусь от свадебных планов.
Я не хочу быть жёсткой, но женитесь уже сегодня! сказала Татьяна. Я тебя не понимаю и не поддерживаю. Ты всегда была самостоятельной, но не думала, что к старости ты выдержишь всё сама. Умей терпеть, подожди хотя бы год.
Я не сдавалась.
И ты говоришь: подожди год. А если у нас с Алексеем останется всего год, что тогда? спросила я. Татьяна хмыкнула.
Делай, как считаешь нужным. Я понимаю, все хотят счастья, но ты прожила столько лет, будто в постоянном беге.
Я рассмеялась.
Тань, ты серьёзно? Ты всё это время считала меня счастливой? Я сама в это верила. И только сейчас поняла, кем была: рабочей лошадкой. Я не знала, что жизнь может быть иной, полной радости.
Виталий был добрым человеком. Мы с ним вырастили две дочери, а теперь у меня пять внуков. Он всегда говорил, что главное семья. Я никогда не спорила. Сначала мы трудились изо всех сил ради семьи, потом ради детей, потом ради внуков. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что моя жизнь была бесконечной гонкой за благополучием, без пауз на обед.
Когда старшая дочь вышла замуж, у нас уже была дача, но Виталий захотел расширить хозяйство, чтобы внуки могли есть домашнее мясо. Мы арендовали гектар земли, взяли на себя тяжёлый труд, держали скот, который требовал постоянного ухода. На рассвете в пятьутром мы уже были на ногах. Целый год жили на даче, в город ездили лишь по делам. Иногда звонила подруга, хвасталась, что её внучка только что вернулась с моря, а другая была в театре с мужем. А я? Ни в театр, ни в магазин не ходила.
Бывали дни без хлеба, потому что скот «завязал» нас цепями нужды. Но одна вещь поддерживала: сытые дети и внуки. Старшая дочь, благодаря нашему хозяйству, смогла заменить машину, младшая отремонтировала квартиру. Не зря мы так трудились. Однажды ко мне заглянула бывшая коллега и сказала:
Люда, я почти тебя не узнала! Думала, ты отдыхаешь на свежем воздухе, набираешь сил. А ты выглядишь, будто лишь живёшь! Зачем ты так себя мучишь?
Как иначе? Дети нуждаются в помощи, ответила я.
Дети уже взрослые, сами свои проблемы решат, а ты могла бы хотя бы подумать о себе, советовала она.
Тогда я не понимала, что значит «жить для себя». Сейчас я знаю: можно спать сколько хочется, спокойно ходить по магазинам, в кино, в бассейн, на лыжах. Никак это не вредит детям или внукам. Главное научиться смотреть на привычные вещи новыми глазами. Раньше, собирая опавшие листья в мешки, я жаловалась, что столько мусора. Сейчас же они поднимают настроение. Прогуливаясь по парку, я подбрасываю их ногами и радуюсь, как ребёнок.
Я полюбила дождь, потому что теперь могу наблюдать его из окна уютного кафе, а не гоняться с козами под навесом. Я стала замечать, какие красивые облака и закаты, как приятно идти по хрустальному снегу. Наш город, где я живу, оказался чудесным, и всё это открыла мне Алексей.
После смерти Виталия я была как в полусне. Он умер от сердечного приступа, ещё до прибытия скорой. Дети сразу продали всё: ферму, дачу и перевезли меня обратно в Москву. Первые дни я ходила, как в тумане, не зная, что делать дальше. Я просыпалась в пять утра, бродила по квартире, терялась в мыслях.
Когда в моей жизни появился Алексей, я помню его первую прогулку со мной. Оказалось, он наш сосед и знакомый зять, помогал перевозить вещи с дачи. Позже он признался, что сначала не видел во мне ничего особенного, лишь разочарованную, но решил меня поддержать. Он взял меня в парк, где мы сели на скамейку, он купил мороженое и предложил прогуляться к пруду кормить уток. Я держала уток на даче, но за все годы не успела просто наблюдать за ними. Оказалось, они такие забавные, бросаются к крошкам, как к маленьким сокровищам.
Не верится, что можно просто стоять и смотреть на уток, призналась я ему. Раньше у меня не было времени любоваться, только кормить, чистить, готовить.
Алексей улыбнулся, взял меня за руку и сказал: Подожди, я покажу тебе столько интересного! Ты словно заново родишься.
Он оказался прав. Я, как ребёнок, открывала каждый день чтото новое, и прошлое превратилось в лёгкий сон. Я уже не помню, когда именно поняла, что без Алексея, его голоса, смеха, лёгкого прикосновения мне нечего будет.
Мои дочери не приняли наши отношения без боя. Они сказали, что я предаю память отца. Было больно, чувствовала себя виноватой. Дети Алексея, наоборот, обрадовались, сказали, что теперь их отец спокоен. Оставалось лишь рассказать всё Татьяне, откладывая разговор до самого последнего.
Когда у вас церемония? спросила она после долгой беседы.
В эту пятницу, ответила я.
Что могу сказать? Счастья и любви в старости, сухо попрощалась она.
К пятнице Алексей и я закупили продукты, оделись нарядно, вызвали такси и отправились в загс. Когда вышли из машины, я замёрзла от неожиданности: у входа стояли мои дочери с зятьями и внуками, дети Алексея с семьями, и, главное, моя сестра! Татьяна держала букет из белых роз и сквозь слёзы улыбалась мне.
Танька! Ты что, прилетела через меня? не могла поверить себе.
Я же должна видеть, кому отдаю тебя, засмеялась она.
Оказалось, в преддверии свадьбы они заранее договорились и заказали столик в кафе.
Недавно мы с Алексеем отпраздновали первую годовщину брака. Он стал для всех своим человеком. Мне всё ещё трудно поверить, что я так счастлива, что боюсь даже захотеть ещё больше.
Записываю эти мысли, чтобы помнить, как всё менялось, и как в конце концов я нашла своё счастье, даже в возрасте, когда многие уже сдались.
