Поднятое настроение Максима Петровича мгновенно испарилось, как только он, припарковав «Тойоту» у подъезда дома в Киеве, вошёл внутрь. Дома его встретила привычная обыденность: босоножки у двери, аромат ужина, чистота, веточка гиацинтов в прозрачной вазе.
Не впечатлило: жена дома, да что ещё может делать пожилая женщина весь день? Печь пироги, штопать чулки. Преувеличил про чулки, конечно, но суть ясна.
Марина, как всегда, подошла к мужу с улыбкой:
Устал? А я испекла пироги с капустой, с яблоками, как ты любишь
Затем замолчала, глядя тяжёлым взглядом на Максима. Стояла в домашнем брючном костюме, волосы собраны в платок в нём она обычно готовила.
Профессиональная привычка держать волосы в порядке: всю жизнь работала поваром. Глаза слегка подведены, губы блестят. Для Максима эта привычка выглядела вульгарно, словно пытаются раскрасить старость.
Возможно, не следовало так резко, но он проговорил:
Косметика в твоём возрасте ерунда! Тебе это не к лицу.
Губы Марии дрогнули, она молчала, но и стол накрывать не стала. И к лучшему. Пироги под покрывалом, чай заварен сама разберётся.
После душа и ужина доброжелательность к нему вернулась, как воспоминания о дне. Максим, в любимом махровом халате, устроился в кресле, которое ждал лишь его, и притворился, что читает. Как сказала новая сотрудница:
Вы полностью привлекательный мужчина, к тому же интересный.
Максиму было 56, он возглавлял юридический отдел крупной компании в Харькове. В подчинении у него был вчерашний выпускник института и три женщины за сорок. Одна коллега ушла в декрет, её место заняла Ася.
В день оформления Максим находился в командировке и только сегодня впервые увидел её.
Позвал её в кабинет, чтобы познакомиться. Вместе с ней в комнату вошёл лёгкий шлейф парфюма и ощущение юной свежести. Овал нежного лица обрамлён светлыми локонами, синие глаза смотрели уверенно. Сочные губы, родинка на щеке. Не могла бы ей быть 30? Максиму даже 25м не было бы.
Разведённая, мать восьмилетнего сына. Не понял сразу, почему, но подумал: «Хорошо».
Разговаривая с новенькой, он слегка пошутил, сказав, что теперь у неё такой «старый начальник». Ася моргнула длинными ресницами и ответила словами, которые заставили его нервно замёрзнуть.
Жена, отложив обиду, появилась у кресла с вечерним ромашковым чаем. Он нахмурился: «Вечно не к месту».
Но выпил чай с небольшим удовольствием. Внезапно задумался: что сейчас может делать молодая красивая женщина Ася? и сердце простреляло давно забытый укол ревности.
***
После работы Ася зашла в супермаркет в Одессе. Сыр, батон, кефир на вечер. Дома она вернулась без улыбки, почти механически обняла сына Василия, который бросился к ней навстречу.
Отец занимался в лоджии, где у него была небольшая мастерская, мать готовила ужин. Разложив покупки, сразу объявила, что болит голова и её нельзя трогать. На самом деле было грустно.
Ася, разведённая несколько лет назад от отца Василия, так и грустила, пытаясь стать достойной главой семейного очага. Все «достойные» оказывались крепко женатыми и желали лёгких отношений.
Последний, с которым она работала, казался влюблённым до ушей. Два жарких года. Даже арендовал ей квартиру (скорее для собственного удобства), но как только почувствовал запах жареного, заявил, что им нужно не только разойтись, но и ей срочно уволиться.
Он нашёл себе новое место. И теперь Ася вновь жила с родителями и сыном. Мать её жалела её поженски, а отец считал, что ребёнок должен расти хотя бы с матерью, а не только с дедушкой и бабушкой.
Марина давно замечала, что муж переживает возрастный кризис. Якобы всё есть, а главного не хватает. Боялась думать, что может стать главной для мужа. Старалась смягчить ситуацию, готовила его любимые блюда, всегда была ухоженной, не лезла в душевные разговоры, хотя ей этого не хватало.
Пыталась завлечь внука к даче, но Максим скучал, хмурился.
Вероятно, изза взаимного желания перемен их роман с Асей вспыхнул мгновенно. Уже через две недели после её появления в компании он пригласил её пообедать и подвёз домой.
Он коснулся её руки, она повернулась к нему, покраснев от стеснения.
Не хочу расставаться. Поедем к мне на дачу? хрипло произнёс Максим. Ася кивнула, и машина резко сдвинулась с места.
По пятницам муж заканчивал работу за час до остальных, но только к девяти вечера тревожная жена получила СМС: «Завтра поговорим».
Максим и не догадывался, насколько точно он сформулировал суть предстоящего, посути, ненужного разговора. Марина понимала, что после тридцатидвух лет брака уже не разгорится пламя.
Но муж был так близок, что потерять его всё равно что потерять часть себя. Пусть он хмурится, ворчит и даже глупо ведёт себя помужски, но остаётся в своём любимом кресле, ужинает, дышит рядом с ней.
Марина, ищя слова, способные остановить разрушение их жизни, не спала до рассвета. В отчаянии достала свадебный альбом, где они, молодые, выглядели прекрасно. Как же она была красива!
Много кто мечтал назвать её своей. Муж должен помнить об этом. Показалось, что он придёт, увидит (хотя бы в мыслях) фрагменты их счастья и поймёт, что не всё подлежит утилизации.
Но он вернулся лишь в воскресенье, и она осознала: всё закончилось. Перед ней стоял другой Максим. В нём не было ни стеснения, ни стыда.
В отличие от жены, боявшейся перемен, он жаждал их и принял с готовностью. Даже продумал. Говорил уверенно, не терпя возражений.
С этого момента Марина может считать себя свободной. Подаёт на развод завтра. Сын с семьёй должен переехать к ней. Всё по закону. Двухкомнатная квартира, в которой жила семья сына, по документам принадлежала Максиму досталась в наследство.
Переезд в трёхкомнатную к матери не ухудшит жилищные условия молодого семейства, и у ребёнка будет надёжный попечитель. Автомобиль, конечно, остаётся ему. Что касается дачи он сохраняет за собой право отдыхать там.
Марина понимала, что выглядит жалко и непривлекательно, но не могла сдержать слёз. Они мешали ей говорить, звучали бессвязно. Ппросила остановиться, обратиться к памяти, подумать о здоровье, хотя бы о своём Последнее вызвало в нём гнев. Он подошёл ближе, прошептал, как крикнул:
Не тянь меня в свою старость!
Было бы глупо утверждать, что Ася влюбилась в Максима и согласилась на его предложение руки и сердца в первую же ночь на даче.
Статус замужней женщины притягивал её, а ещё согревала реакция возлюбленного, который отказался от неё.
Устала жить в квартире, где правил строгий отец с жёстким взглядом. Хотелось стабильного будущего. Всё это мог дать Максим. Не самый худший вариант, как признала она.
Несмотря на шестьдесят, он не выглядел дедом. Выстрясённый, моложавый. Начальник отдела. Умный в делах и приятный в общении. В постели показывал внимание, а не эгоизм. Не был ни бездомным, ни вороватым. Плюсов было много, но возраст всё равно вызывал сомнения.
Через год у Аси началось разочарование. Она всё ещё ощущала себя девушкой, желала ярких впечатлений: концертов, аквапарка, загара в откровенном купальнике, встреч с подругами.
Юность и темперамент позволяли ей совмещать всё это с семейной жизнью, даже сын, живущий с ней, не мешал активному образу.
Максим же, опытный юриструководитель, быстро решал рабочие вопросы, но дома выглядел уставшим, желающим тишины и уважения к своим привычкам. Гости, театр и даже пляж принимались, но в умеренных дозах.
Он не возражал против интимной близости, но сразу после девятой вечера уходил спать.
К тому же его слабый желудок не выносил жареного, колбас и полуфабрикатов. Бывшая жена, конечно, его подменила.
Иногда он ностальгировал по её паровым блюдам. Ася готовила, ориентируясь на сына, не понимая, почему от котлет со свинины может болеть бок.
В голове она не держала список обязательных таблеток, полагая, что взрослый мужчина сам их купит и вспомнит, когда принимать. Так часть её жизни проходила без него.
Она брала сына в путешествия, учитывала его интересы, общалась с подругами. Странно, но возраст мужа как будто подталкивал её к ускоренному образу жизни.
Вместе они уже не работали руководство сочло это неэтичным, и Ася перешла в нотариальную контору. Она вздохнула с облегчением, что не будет постоянно под наблюдением мужа, напоминающего ей отца.
Уважение то чувство, которое Ася испытывала к Максиму. Хватит ли этого, чтобы пара была счастлива?
Приближалось шестидесятилетие Максима, и ей хотелось грандиозного праздника. Но он заказал столик в небольшом знакомом ресторане, где уже не раз бывал. Похоже, ему было скучно, но это естественно в его возрасте. Ася не переживала.
Праздновали коллегуюбиляра. Те семейные пары, с которыми он когдато общался с Мариной, звать было неудобно. Родня была далеко, и он не нашёл понимания, женившись на молодой.
Сына у него, по сути, не стало. Он отказался. Но разве у отца нет права распоряжаться своей жизнью? Правда, женившись, он думал, что «распоряжение» будет выглядеть иначе.
Первый год с Асей казался медовым. Он любил быть с ней в общественных местах, улыбался, поощрял её траты (не чрезмерные), дружбу, увлечение фитнесом.
Он терпел громкие концерты и безумные фильмы. На этой волне он сделал Асю и её сына полноправными хозяевами своей квартиры. А позже предоставил часть своей дачной земли бывшей жене.
Ася, за его спиной, потребовала от Марины уступить ей половину дома. Угрожала продать свою долю большого дома мошенникам.
Выкупив, конечно, на деньги Максима, она оформила дачу на своё имя, аргументируя, что там река и лес хорошо для ребёнка. Теперь всё лето на даче проводят её родители с внуком. И это выгодно: Максиму не нравился шумный сын молодой жены. Он женился из любви, а не ради воспитания чужого наследника.
Бывшая семья обиделась. Получив деньги, продали трёхкомнатную квартиру и почемуто разъехались. Сын с семьёй нашёл двухкомнатную, а Марина переехала в студию. Как они живут, Максима не интересовало.
И вот день шестидесятилетия. Столько людей от души желали ему здоровья, счастья, любви. А он уже давно не ощущал драйва. Каждый год всё больше назревало знакомое неудовлетворение.
Молодую жену, безусловно, любил. Не успевал за ней, вот в чём дело. А удержать, подчинить себе, не получалось. Она улыбалась и жила своей жизнью, ничего лишнего себе не позволяла его это раздражало.
Эх, если бы он смог вложить в неё душу своей бывшей жены! Чтобы она приходила к креслу с ромашковым чаем, укутывала одеялом, если он задремал. Максим с радостью бы неторопливо гулял с ней по парку, шептался вечерами на кухне, но Ася не выдерживала его долгих тем. Похоже, в постели она начала скучать. Он нервничал, и это мешало.
Максим таил в себе чувство сожаления, что поспешил к разводу. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он в жену!
Ася, с её темпераментом, минимум десять лет будет словно игривой лошадкой. Но даже за сорок она останётся заметно моложе. Это пропасть, лишь углубляющаяся. Если повезёт, он завершит жизнь в один миг; если нет
Эти «не юбилейные» мысли схватили в висках тупой болью, ускорили ритм сердца. Он поискал взглядом Асю она была среди танцующих, красивая, с блестящими глазами. Счастье, конечно, просыпалось, видя её рядом.
Воспользовавшись моментом, он вышел из ресторана, хотел подышать, развеять грусть. Но к нему подбежали коллегигости. Не зная, как справиться с нарастающей внутри невыносимостью, он бросился в такси, стоявшее у бордюра, попросив ехать быстрее. Позже решит, куда ехать.
Хотелось туда, где важен только он. Где уже ждут, а время ценят, где можно расслабиться, не боясь показаться слабым или, не дай Бог, старым.
Позвонил сыну и почти умолял дать новый адрес бывшей жены. Выслушал обидный ответ, но настойчиво повторял, что это вопрос жизни и счастья.
Случайно сказал, что сегодня всё же юбилей. Сын слегка умягчился и сказал, что мать может быть не одна. Никакого мужчины. Просто друг.
Мама говорила, что они учились вместе. Фамилия смешная Похоже, Булкович.
Булкович, поправил Максим, почувствовав ревность. Да, он был в неё влюблён. Тогда она многим нравилась. Красивая, смелая.
Собиралась выйти замуж за того Булковича, а он, Макс, отразил её. Давно это было, но настолько «вчера», что кажется реальнее, чем его новая жизнь с Асей.
Сын спросил:
Зачем тебеЯ понял, что всё закончилось, и, с тяжёлым сердцем, покинул дом, оставив позади прошлое.
