Дневник.
Парень, который всегда навещал маму. История по реальным событиям.
Когда моему сыну Пете было десять лет, мы с женой жили в Киеве, в обычной панельной многоэтажке. Его мама, Мария Ильинична, и он были очень близки. Каждый день, как только Петя возвращался из школы, они садились на кухне с чаем и долго разговаривали. Если у Пети были проблемы получил плохую оценку, поссорился с одноклассниками, его ругали учителя Петя всегда всё рассказывал маме. Мария Ильинична была женщиной спокойной и доброй, и умела найти правильные слова, чтобы поддержать сына в трудную минуту.
После разговора с ней Петя сразу становился спокойнее, а она обязательно обнимала его крепко и все его тревоги будто исчезали, а на лице появлялась улыбка. Она была для него источником утешения в самые сложные времена. Но… уже какое-то время Мария Ильинична тяжело болела. Болезнь забирала у неё силы с каждым днем. Всего за несколько месяцев её не стало.
Петя знал, что мама уходит, они разговаривали об этом. Но когда она умерла, боль была невыразимой. Я работал с утра до вечера работа охранника не позволяющая ни отпусков, ни поблажек, ведь нам нужно было платить по счетам, жить на мою зарплату в гривнах. Петя остался дома совсем один…
Через пару недель после похорон мне всё же удалось взять несколько дней отпуска. Я с радостью поспешил домой хотел уделить сыну больше времени, мы оба в этом нуждались. Однако, когда я пришёл, в квартире было пусто. Я обошёл все комнаты Петя как сквозь землю провалился. Я выбежал во двор, где на скамейках сидели наши соседки.
Здравствуйте. Не видели Петю? Я его не могу найти дома.
Да мы замечали: Петя, как со школы приходит, ненадолго домой заходит, а потом снова уходит. Возвращается поздно, всегда один, пояснила одна из бабушек.
Я поблагодарил, хотя на душе было тревожно и тяжело. Сердце сжималось от чувства вины: ведь если б мог, остался бы с ним, но и работу терять нельзя. Я и не заметил, как сам оказался на улице, шагая куда глаза глядят. Всё думал не заводит ли сын плохую компанию, не творится ли что-то неладное
У магазина на углу меня окликнула тоненьким голоском соседская девочка:
Добрый день, дядя Саша!
Здравствуй, Ксюша. Ты Петю не видела? Не пойму, где он.
Ксюша опустила глаза:
Видела… Он каждый день после школы идёт к маме на кладбище, сказала она тихо. Там сидит, делает уроки, говорит, что без мамы дома пусто и грустно, чувствует себя совсем один…
Я не сдержал слёз и без того тосковал по Марии, а теперь ещё и сын вот так страдает… С тяжёлым сердцем пошёл на кладбище оно было совсем недалеко, минут десять пешком.
На кладбище стояла тишина, листья шуршали от лёгкого ветра, всё утопало в июньской зелени. Вдалеке я увидел фигуру маленькая спина, сутулившись, сидит на лавочке возле могилы Марины Ильиничны. Это был Петя.
Я услышал его слова:
Мам, у меня по физике сегодня «семёрка», запись в журнале уже стоит. Мог бы лучше, наверное… Постараюсь в следующий раз, не буду торопиться с контрольной, как ты учила меня…
А ещё сегодня восьмиклассники смеялись, мол, что я «плачу как девочка» и не хочу с ними в футбол играть. Они не знают, как мне тяжело сейчас… Мам, мне так тебя не хватает. Когда ты обнимала меня, всё как-то забывалось. Мам, мне очень-очень грустно…
Он заплакал. Я подошёл, сел рядом, мы обнялись и долго молчали, оба рыдая.
Я знаю, сынок, как тебе её не хватает. Мне тоже. Это так несправедливо, что её больше нет…
Пап, почему это случилось именно с нами? Почему все в классе с мамами, а у меня нет? Почему она?
Петя ещё долго рыдал у меня на груди. Потом, когда немного затих, мы сидели рядом, вспоминая лучшие семейные моменты, и даже смогли улыбнуться каким-то смешным эпизодам из прошлого.
С того дня я твёрдо решил: никаких больше переработок, никакая надбавка или премия в гривнах не заменит моего времени с сыном. Я стал всё чаще бывать с ним вместе иногда мы шли на кладбище к Марии Ильиничне, приносили свежие цветы; иногда просто гуляли по Киеву, ели мороженое, один раз даже сходили в гости в театр. Между мной и Петей появилась совсем иная, глубокая связь мы оба почувствовали: кроме друг друга, у нас больше никого нет, и только вместе мы сможем научиться жить после такого несчастья.
В этой тихой аллее киевского кладбища, в момент самой острой боли, мы с сыном открыли для себя силу памяти и любви. Боль утраты не уходит полностью, но в том объятии, полном слёз, мы начали понимать: любовь, которая связывала нас с Марией Ильиничной, не уходит, а только становится невидимым мостом между нами.
Жизнь вынуждает идти дальше сквозь туман утрат, но даёт возможность дорожить теми, кто остался, создавать новые, пусть и иные воспоминания. Вместе, поддерживая друг друга, мы смогли создать новый, свой маленький мир, наполненный заботой, принятием и настоящей привязанностью. Теперь я точно знаю даже в самую трудную минуту не стоит жертвовать временем с близкими ради работы и денег. Любовь и семья вот что самое главное.
