Мама, я женюсь! озорно воскликнул сын.
Я рада, сухо откликнулась Софья Павловна, не выражая особого воодушевления.
Мама, что случилось? удивлённо спросил Виктор.
Да ничего… А где жить собираетесь? прищурилась мать.
Здесь, конечно, ты же не против? ответил сын. Трёхкомнатная квартира, разве не хватит места?
А разве у меня есть выбор? с усмешкой спросила она.
Ну не будем же арендовать! промямлил сын.
Значит, выбора нет обречённо вздохнула Софья Павловна.
Мам, сейчас такие цены на квартиры, что после оплаты останется только на гречку, сказал Витя. А так не навсегда, подзаработаем, накопим на своё жильё. Гораздо быстрее получится.
Софья Павловна слабо пожала плечами:
Хочется надеяться… Только вот, слушайте мои условия: коммунальные платежи делим на троих, а домработницей я быть не собираюсь.
Разумеется, мам, договорились, поспешил согласиться Виктор.
Свадьбу справили тихо, по-семейному. И вот они зажили втроём: Софья Павловна, Виктор и новоиспечённая супруга Ирина.
С самого первого дня, когда молодые поселились, Софья Павловна вдруг стала постоянно занята. Дети с работы приходят а её дома нет. Кастрюли пустые, бардак после утренней спешки так и остался. Всё разбросано, ничего не изменено.
Мам, а ты где была? удивлённо спросил сын вечером.
Витенька, меня позвали во Дворец культуры пригласили в Хор русской песни. Я же всегда любила петь Ты помнишь?
Правда? приподнял брови сын.
Конечно! Просто ты забыл А там, знаешь, такие же пенсионерки, как я, мы вместе поём, душу отводим. Мне так понравилось, что завтра опять пойду! с задором сказала Софья Павловна.
А завтра опять хор? уточнил Виктор.
Нет-нет, завтра будет литературная встреча будем читать вслух стихи Лермонтова. Ты же знаешь, как я люблю Лермонтова!
Не ожидал снова удивился сын.
Да сколько раз говорила: невнимательный ты мне, родной! с лёгким упрёком улыбнулась Софья Павловна.
Ирина всю сцену наблюдала молча, не вмешиваясь.
Вскоре у Софьи Павловны, будто второе дыхание открылось. Она поселилась в кружках: рукоделие, лото, народные песни, обсуждение Булгакова. К старым подругам добавились новые пенсионерки, из которых периодически собираются шумной компанией, занимают на кухне стол, обсуждают последние сериалы, пьют чай с печеньем, принесённым в клетчатых пакетах, играют в домино до полуночи.
Иногда Софья Павловна гуляла по парку, иногда так увлекалась сериалами, что даже не слышала, как дети с работы приходили и здоровались.
По дому Софья Павловна принципиально не помогала: всё хозяйство легло на плечи Ирины и Виктора. Сначала молодые терпели, потом Ирочка косо поглядывала, потом шёпотом ворчали, сын начал громко вздыхать. Но их недовольство Софья Павловна заметить не желала ей и без этого хватало забот. В её жизни вновь закипела энергия: встречи, чай, песни под баян
Однажды, сияющая и счастливая, вернулась домой, напевая под нос Калинку. Вошла на кухню, где молодые ели сквозь уныние свежий борщ, и сообщила:
Дети, поздравьте меня! Я познакомилась с замечательным мужчиной. Завтра уезжаем с ним в пансионат на отдых! Не новость ли?
Конечно, новость, поздравляем, ответили сын с невесткой в унисон.
А если всё сложится, не появится ли у нас ещё один жилец? осторожно поинтересовался сын.
Пока не знаю После поездки всё пойму! отмахнулась Софья Павловна, с аппетитом опустошая тарелку борща и прося добавки.
После отдыха вернулась она молчаливая, разочарованная. Алексей, сказала, не её человек, разошлись, но тут же добавила: Ещё впереди вся жизнь! и вновь закружилась в своих пенсионерских делах.
И когда очередной раз молодые вошли в квартиру, где вещи разбросаны, кастрюли пусты, и уже не было сил терпеть, Ирина, раздражённая, громко хлопнула дверью холодильника:
Софья Павловна! Может, вы хоть иногда будете заниматься домом? В квартире хаос, в холодильнике пусто! Почему вся работа на нас?!
Почему такие крики? искренне удивилась Софья Павловна. Если бы жили сами, кто бы за вас убирался?
Но вы ведь с нами! возразила невестка.
Я вам не крепостная, не собираюсь обслуживать весь дом. Я своё отпахала! И Витю прямо предупредила: служанкой не буду. Если он вам не сказал не моя вина, спокойно ответила Софья Павловна.
Я думал, ты шуткуешь промямлил Виктор.
Значит, хотите жить удобно, чтобы я ещё кастрюли наваривала и с пола собирала вещи? Нет, сказала не буду, значит не буду! Не нравится можно и отдельно жить! бросила Софья Павловна и ушла в свою комнату.
А утром, как ни в чём не бывало, напевая Ой, да не вечер, надела нарядную блузу, аккуратно подвела губы яркой помадой и отправилась во Дворец культуры её там уже ждал Хор русской песниВ квартире повисла тишина, настолько густая, что слышно было, как у кухонных часов щёлкает стрелка. Ирина с Виктором переглянулись и впервые оба по-настоящему задумались: почему рушилось их представление о семейном уюте.
Вечером, когда Софья Павловна вышла погулять, молодые долго сидели на кухне, обсуждая всё по душам. Ирина уже не ворчала, а сдержанно вслушивалась в обеспокоенный голос мужа. Оба поняли: мама не изменилась, а просто наконец позволила себе жить так, как ей хочется без обязанностей, без упрёков, без вечной усталости.
На следующий день они постучались к ней в комнату. Виктор неловко улыбнулся, а Ирина осторожно подсела на край кресла.
Софья Павловна, начала Ирочка мягко, простите за вчерашнее. Нам непривычно, но… может, научим друг друга жить по-новому? Давайте вместе распределим дела, а остальное свободное время.
Софья Павловна внимательно посмотрела на них, и вдруг её холодные глаза потеплели. Она вовсе не хотела ссориться просто защищала свою вновь обретённую свободу.
Значит, будем пробовать? спросила она, с усмешкой заглядывая Виктору в глаза.
Будем! в один голос ответили молодые.
С того дня не стало ни домработницы, ни крепостных, ни обид. Стало три взрослых человека с разными привычками, ожиданиями, заботами о своих мечтах. Борщ, наконец, варили вместе, уборку делили по списку, иногда смеялись над несуразицами дня. Софья Павловна приносила с кружка свежий хлеб и шутки, Ирина учила маму новым рецептам, а Виктор, глядя на обеих женщин, впервые почувствовал: его дом это место, где каждый может быть собой.
А вечер, в котором они все вместе сидели за столом, разговаривали о жизни, спорили и смеялись до слёз, стал началом их семейной истории не идеальной, но настоящей.
Софья Павловна в тот вечер посмотрела на сына и невестку с неожиданной нежностью. В её душе впервые за долгое время было тихо и очень тепло. Она поняла: жизнь не закончилась, а только началась для всех троих, по-настоящему.


