МАМА, Я НАМ БАБУШКУ ПРИВЁЛ, ОНА НА УЛИЦЕ ПЛАКАЛА! так ворвался в квартиру мой сын, и тогда я ещё не понимал, как эта женщина изменит нашу жизнь…
У шестилетнего Артёма разошлась подошва на его единственных осенних ботинках. Пришёл он из школы, таща ногу, чтобы не порвать ботинок ещё сильнее. Я купил ему эти ботинки всего месяц назад, поэтому и обидно было сын знает, как мы иногда считаем копейки. Он знал, что я работаю сутками, прихожу домой совсем измотанный, захожу лишь разогреть сыну обед и иногда засыпаю прямо в одежде. Ругаться я на него не стал бы ему и так неприятно, чувствует вину. Не уберёг, плохой хозяин…
Артём присел на скамейку у трамвайной остановки стянуть ботинок покрепче, и вдруг услышал тихое всхлипывание. На другом конце лавочки сидела пожилая женщина в тёмно-синем пальто. Рядом большая сумка в клетку. Она смотрела прямо перед собой, глаза заплаканные, руки мелко дрожали, хоть на улице и не особо холодно.
Артём забыл про свои ботинки. Подвинулся к ней и робко тронул за рукав:
У вас тоже ботинки порвались? спросил он скорее из сострадания, чем из любопытства.
Женщина вздрогнула, посмотрела на моего лохматого сынка и горько улыбнулась:
Нет, мальчик. У меня не ботинок порвался… а вся жизнь. Трещит по швам, и не собрать уже…
Её звали Зинаида Григорьевна, ей было шестьдесят девять лет. Всю жизнь она проработала медсестрой, одна поднимала сына Андрея. Когда он женился, Зинаида с радостью приняла невестку, надеялась на дружную семью. Месяц назад Андрей пришёл и предложил: «Мам, давай продадим твою квартиру, добавим наши сбережения и купим большой дом под Киевом. Будем жить вместе, тебе воздух, садик, всё рядом…» Зинаида обрадовалась до слёз всегда мечтала об этом.
Квартиру продали быстро, деньги сын забрал, сказал вот-вот найдёт дом. Но сегодня утром посадили её в машину, отвезли к окраинной остановке, дали сумку с вещами, и невестка холодно сказала: «Посидите тут, мы за бумагами заедем, сейчас вернёмся». И уехали. Сидела Зинаида Григорьевна шесть часов, телефон сына вне зоны. Тут она поняла: никто не приедет. Сын и невестка выкинули её, как ненужную вещь, оставив без всего
Как такое может быть? удивился Артём. Вы же не старый стул, чтобы вас бросать! Пойдёмте к нам! У нас одна комната, но мы с папой поместимся. Папа у меня хороший, только иногда редко бывает дома. А мама мама часто плачет, когда с работы приходит Всё равно приходите, вы нам нужны!
Зинаида Григорьевна сначала хотела отказаться, но куда ей было идти? Ночевать на улице в этом возрасте пропасть верная. Она взяла свою клетчатую сумку и медленно пошла за сыном домой.
Когда я открыл дверь и увидел пожилую женщину рядом с Артёмом сразу понял: что-то серьёзное. Выслушал её историю, после чего только руками всплеснул:
Как такое вообще возможно? Родная мать! и тут же поставил чайник, вынес ей тапочки. Оставайтесь у нас, Зинаида Григорьевна. Здесь, конечно, не разгуляться, но мы люди не гордые.
С появлением Зинаиды Григорьевны и наша маленькая съёмная квартирка под Одессой будто зажила новой жизнью. Я возвращался с работы а дома пахнет свежеиспечёнными пирожками, на плите тёплый борщ, посуда вымыта до блеска, Артём за столом уроки делает. Ботинок Артёму она отнесла к сапожнику и сама заплатила за починку с пенсии благо, ещё была на карточке после всего случившегося.
Я впервые за много лет начал улыбаться дома. Перестал вздрагивать от каждого телефонного звонка, даже купил себе чистую рубашку взамен старой. Чувствовать себя семьёй настоящее счастье.
Но однажды вечером кто-то загрохотал в дверь. Это был мой бывший муж, Сергей. Залетает, еле держась на ногах, орёт:
Ну, жена, где деньги?! Знаю, что зарплату получила сегодня!
Я и слова вымолвить не успел, как из кухни вышла Зинаида Григорьевна. Руках массивная чугунная сковорода.
Ну-ка, пошёл вон, бездельник! таким голосом, что аж мороз по коже. Ещё раз появишься я тебе устрою тут встречу с милицией! Я никого не боюсь мне терять нечего! Участковый через площадку живёт, я уже знакома, так что быстро прочь!
Сергей опешил, к такому повороту не привык. Думал, Катя как всегда подчинится. А тут перед ним женщина, готовая за себя и за нас постоять.
Он быстренько сгреб вещи и вылетел на лестничную площадку, даже дверь закрыть за собой не успел.
Зинаида Григорьевна спокойно повернула ключ, обернулась и мягко улыбнулась:
Ну вот, а теперь идём пить чай с пирожками!
Артём смотрел на свою новую бабушку глазами полными счастья.
Пап, получается я правильно сделал, что её нашёл? Теперь нас никто не обидит!
Я обнял сына, и впервые за годы счастье щемануло теплом в груди…
Как считаете, правильно ли я сделал, что впустил в дом незнакомую женщину? И доживёт ли когда-нибудь сын Зинаиды Григорьевны до своей кары за такое предательство?
