Твоя мама уезжает на целый месяц? Тогда я поеду к своей, — жена уже стояла у двери с чемоданом.
У Леры был простой план, как детская мечта: отпуск с мужем у Чёрного моря. Дмитрий обещал — в этот раз точно поедем. Билеты куплены, гостиница в Сочи забронирована, чемоданы почти собраны…
— Лер, прости, — Дмитрий не отрывал взгляда от телефона. — На работе аврал. Всё отменяется.
Сердце сжалось. Но не от неожиданности — от привычной горечи. За годы брака Лера научилась: планы мужа всегда важнее её планов.
— Ничего, — проглотила обиду. — Хотя бы дома отдохну. Книжки почитаю, на балконе посижу.
Впервые за годы — тишина в квартире! Кофе не на бегу, любимый роман, закат над двором. Казалось, судьба делает ей подарок.
Но судьба, видимо, любила чёрный юмор.
— Мама звонила, — Дмитрий сиял. — Она отказалась от путёвки в санаторий. Зачем тратиться, если ты дома свободна? Заодно и со мной повидается.
Нина Семёновна. Женщина с железным характером и уверенностью, что весь мир должен прыгать по её свистку.
— На месяц? — голос Леры дрогнул.
— Ну да! Отлично же, правда? — Дмитрий улыбался, как ребёнок, которому купили мороженое.
А Лера вдруг увидела свой отпуск: бесконечные дни на кухне, командный тон свекрови, «принеси-подай» и запрет на собственное мнение в собственном же доме.
— Конечно, отлично, — кивнула она.
Через три дня Нина Семёновна въехала в их квартиру, как танк в оккупированный город.
— Лера, почему у вас соль не в той баночке? — первые слова после «здравствуйте».
— Мам, проходи, садись, — Дмитрий засуетился.
А Лера поняла: её отпуск превратился в месячную смену официантки.
— Борщ будешь варить? — свекровь устроилась в кресле, будто на троне. — Только не перекисли. И мясо хорошо проварь.
Лера молча пошла на кухню.
**Новые порядки**
Нина Семёновна обжилась в доме, как генерал в завоёванной крепости. К вечеру первого дня стало ясно: Лерин отдых отменён.
— Лера, где у вас нормальные сковородки? — свекровь рылась в шкафах. — Эти какие-то дешёвые. И почему специи не по алфавиту?
Лера молча переставляла баночки. На собственной кухне она вдруг стала чужой.
— Мам, не заморачивайся, — Дмитрий листал ленту новостей. — Лера всё сделает.
Да, конечно. Лера всё сделает. Как всегда.
К концу недели её расписание было таким: подъём в семь, завтрак для свекрови (не жирный, не солёный, не острый), уборка, готовка обеда, полдник, ужин, мытьё посуды. И так по кругу.
— Ты какая-то бледная, — заметил Дмитрий. — Может, витамины попить?
Витамины? Ей нужен был не витамин C, а витамин «Своя жизнь».
**Балкон — последний оплот**
Единственным спасением стал балкон. Здесь Лера могла просто дышать. Смотреть на облака. Думать.
— Лера! — голос свекрови прорезал тишину. — Где ты? Мне чай!
— Иду! — автоматически ответила она.
Но ноги не двигались. В голове крутилась дерзкая мысль: «А что, если не пойти?»
— Лера! Ты что, оглохла?
— Слышу, — тихо сказала она пустому балкону. — Очень хорошо слышу.
И всё-таки пошла ставить чайник.
**Точка кипения**
— Лера, — Нина Семёновна сидела в гостиной, как судья на трибунале. — Ты какая-то нелюдимая. Весь день на балконе торчишь. Не умеешь с роднёй общаться.
Роднёй? Лера поперхнулась воздухом.
— Я думала, приеду отдохнуть, — продолжала свекровь, — а тут как на кухне осталась. Готовь, убирай, обслуживай.
Лера замерла с тряпкой в руках. Мир перевернулся. Она — на кухне? Она готовит и убирает? А кто же тогда Лера?
— Извините, — её голос звучал странно спокойно. — Но готовлю и убираю здесь я. Каждый день. Уже две недели.
— Лера! — возмутился Дмитрий. — Что ты несешь? Мама же гость!
Гость. Который командует две недели. Который превратил хозяйку в служанку.
— Да, — кивнула Лера. — Вы правы. Мама — гость. А я кто?
**Прозрение в ночном разговоре**
Вечером, когда Нина Семёновна устроилась перед сериалом, Лера подошла к мужу:
— Дима, нам нужно поговорить.
— Потом, новости смотрю…
— Сейчас, — твёрдо повторила она.
Дмитрий удивлённо посмотрел на жену. В её голосе звучали нотки, которых он давно не слышал.
— Если твоя мама отдыхает у нас, — Лера говорила тихо, но каждое слово било, как молоток, — то я поеду отдыхать к своей.
— Ты что, с катушек? — Дмитрий даже подскочил. — А как же хозяйство? А мама?
— А как же я? — спросила Лера и пошла собирать чемодан.
В спальне, складывая вещи, она впервые за две недели улыбнулась по-настоящему.
Завтра она поедет к маме. К той, что никогда не считала её прислугой. К дому, где можно просто сидеть с чашкой чая и молчать. Где никто не орёт: «Лера, где ты?»
— Мне тоже нужен отпуск, — сказала она своему отражению.
И отражение впервые кивнуло в ответ.
**Операция «Побег»**
Утром Лера стояла в прихожей с чемоданом. Нина Семёновна, увидев её в куртке, округлила глаза, будто та собралась на Луну.
— Ты куда это? — голос свекрови дрожал от негодования.
— К маме. Отдыхать, — Лера застёгивала молнию.
— А завтрак кто готовить будет?! — Нина Семёновна схватилась за сердце. — А обед?!
— Дима умеет жарить яичницу, — невозмутимо ответила Лера. — Вы же сами говорили — готовить может каждый.
Дмитрий выбежал из ванной с пеной на щеке:
— Лера, ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу, — улыбнулась она. — Смотри, как легко получается.
И хлопнула дверью.
**Хроники свеИ когда через месяц Лера вернулась — загорелая, улыбающаяся, с цветами от мамы в руках — Дмитрий впервые за десять лет брака сам постирал шторы, выучил рецепт борща и понял, что счастье — это не когда тебе приносят чай, а когда ты сам готов его налить.