Мама ушла на заслуженный отдых уже несколько лет назад. «Сил нет, говорила она. Здоровье совсем подводит. Работа вся на нервах, коллектив сложный, возраст не тот уже. Хочу, наконец, побыть собой, а не всё это крутиться в суете». Никто ей не перечил. С нашей мамой спорить никто и не смел характер у неё железный.
Перебралась она в свой домик под Киевом там у нас старенькая дача была и начала жить для себя: цветы сажать, помидоры на грядке выращивать, по вечерам на веранде чай пить, иногда с книгой, иногда с каплей домашней наливки. Наслаждалась спокойным утром, выдыхала после многолетней суматохи, и вспоминала о работе не без содрогания, радуясь, что внуки уже взрослые и на всё лето к ней не приедут.
И время от времени раздавала нам, молодым, свой стратегический совет:
На пенсию выходить надо только когда внуки хотя бы институт закончат. Самое главное чтобы они уже самостоятельные были, чтобы вам их на шею не посадили, когда сами на пенсии. А вот про правнуков уже пусть ваши дети сами думают, это уже другое поколение.
В общем, устроилось у мамы всё как по нотам: и почта рядом, и магазин сельский есть, интернет проведён, под окном настоящий сад роз, воздух свежий, да и соседи не шумят, мир кругом и покой. Только вот наскучило всё через время. И придумала мама занятие: решила залить бетоном часть двора парковку облагородить. Потому что, по её мнению, парковка выглядела «по-бедному». Мол, не стоит ждать милости от природы, раз уж у нас теперь интернет и руки есть.
Через «интернеты» она легко нашла бригаду ребята сразу согласились, за гривны, само собой.
В назначенный день приезжает пятеро а старший у них Степан. Мама звала его просто «Стёпа», хоть это был мужик под два метра ростом. Начали они шустро, но вдруг что-то пошло не так: два бетономешателя уже стоят, а работа стоит. Мама смотрит, жмёт плечами.
И начал тут Стёпа свою песню: как всё сложно, мол, работы много, земля кривая Надо ещё доплатить, иначе бросают всё и уезжают. Намекает: «Давайте сверху ещё пятьдесят тысяч гривен».
Мама выслушала спокойно, даже погладила Стёпу по плечу, мол, понимаю вас, хлопцы. «Пятьдесят, говорите? А двадцать пять устроит? Ну да ладно, верю я вам, такие вы серьёзные»
И тут вдруг предлагает:
А давайте поспорим?
На что? оживился Стёпа.
На те самые пятьдесят. Спорим, что ваша бригада всё прекрасно сделает не за день, как ты говоришь, а максимум за три часа? Если успеете мои пятьдесят, не успеете ваши. Идёт?
Стёпа не растерялся не учился в университетах, зато жадности хватало. Пожали руки.
Сел Стёпа попить чай на крыльце наблюдать. А Анна Семёновна натянула сапоги и взялась за дело.
Минут за пять, не больше, расставила всех по местам, каждому объяснила, что делать, как носить, где выравнивать, где не мешкать, а где быть аккуратнее. Даже водителям миксеров устроила мастер-класс: как лить, чтобы не просто вываливать бетон, а укладывать как надо. Никто не стоял без дела, ни одной заминки.
В общем, как говорят, богиня цемента. Работа, которую мужчины хотели тянуть целый день, завершилась за чуть больше двух часов и всё вылизано, придраться не к чему. И ровно, и чисто, и грамотно.
Сначала Стёпа улыбался снисходительно, мол, сейчас выйдет пар из этой бабушки Потом вовсе стух, побледнел, вспомнил про спор и про слово мужика. Надо отдавать пятьдесят.
Думаю, у него в тот момент язык онемел. И лицо стало, будто мир перевернулся.
Объясните выдавил он наконец. Как?! Как это возможно? Так не бывает!
Бывает, невозмутимо сказала Анна Семёновна, стряхивая бетонную пыль с перчаток. А вы на прошлой неделе по дороге сюда заметили развязку? На три уровня, большая такая.
Да, видели даже ехали по ней, буркнул Стёпа.
Вот и славно. Я её строила.
И тут Стёпа посмотрел на Анну Семёновну совсем другими глазами. Понял: за внешней простотой и мягкостью скрывается такой опыт, что спорить себе дороже. Вот так иногда бывает: крепкий характер и золотые руки важнее голых понтов.
