Мне было шестнадцать лет, когда я во сне вдруг оказалась беременной от мальчика, которого любила так сильно, как только бывает в юности. Его звали Игорь Воронов, и он учился со мной в одной школе даже парта у нас была одна, хотя иногда казалось, что она растягивается бесконечно из-за волнения. Мы тайком встречались целый год, а потом беременность как снег среди весны быстро и неожиданно. И мы обе были как тени, полные страха и неведомых мыслей, и решились ничего не говорить родителям.
Но сны совершенно не слушаются ни разума, ни желаний. Так родители узнали обо всём дождь на их лицах был похож на гнев, смешанный с печалью. В нашем доме в Киеве, который казался примером для всего квартала, я была единственной дочерью, всегда приносила пятёрки, и они так мечтали видеть меня студенткой какого-нибудь известного университета. Игоря родители тоже мечтали мы были два корабля, которых судьба пустила по разным рекам. Ребёнок, говорили родители во сне, сбил бы нас обеих с курса.
Мама настояла во сне всё происходит будто не по-настоящему чтобы я пошла в больницу, и вовремя сделали аборт. Врачи сказали, что всё прошло хорошо, но стены и окна были холодны и мокры от слёз, которых не знал никто, кроме меня.
Потом сон сменился, и мы с Игорем будто бы проснулись снова ходили в школу, снова встречались, скрывая в себе зёрна недосказанного. Всё развивалось, как в обычной жизни: я закончила школу, поступила в киевский университет, мы поженились через год, и никто не мешал нам, ни родные, ни бывшие страхи. Через время я снова стала ждать ребёнка теперь всё должны были быть как в настоящей сказке. Радость переплеталась с весёлым хороводом бабушек и новых подруг.
Но во сне месяца вдруг перепутались, и на шестом я начала кровоточить, как будто мои слёзы омывали весь город. Сын родился крошечным всего килограмм и половина гривны счастья. Через три часа его не стало, будто утро вымыло память о ночи.
Были осложнения. Врачи не смогли остановить кровь, и мне удалили матку в мире снов это значило, что двери к материнству закрыты навсегда. Мама пришла ко мне в больницу, и её слова были как отголоски грозы: «Прости, дочь, что заставила тогда сделать аборт…» Сквозь стены больницы проносились её извинения, но в душу они не проникали.
Прошлое, как вечер в осеннем парке его нельзя уничтожить и не получится переписать строки. Я не смогу больше стать матерью, не будет ни девочек, ни мальчиков, и даже не знаю, выдержит ли наша семья этот ветер. Во сне дети как свет в окне, как песня, которую можно услышать только раз, и всё кажется странным и неразрешимым, будто само время потеряло смысл.
