Я крикнул в окно:
Мама, зачем так рано поднялась? Замёрзнешь ведь!
Она повернулась, махнула мне лопатой:
Для вас, бездельников, стараюсь!
А на следующее утро мамы не стало…
Я до сих пор не могу спокойно пройти мимо нашего двора
Каждый раз, когда взгляд цепляется за эту тропку, сердце так сжимается, словно кто-то большой ладонью его сдавил. Это ведь я сделал тот снимок второго января
Просто шёл мимо, увидел аккуратные следы на свежем снегу и вдруг остановился.
Сфотографировал, и сам не знал зачем. А теперь это фото единственное воспоминание о той зиме
Новый год мы встречали, как обычно, все вместе, всей семьёй.
Мама с раннего утра 31-го была на ногах. Я проснулся от запаха жареных котлет и ее голоса на кухне:
Саш, вставай! Нужно помочь салаты доделать, а то отец все продукты пока не съел!
Я спустился вниз в пижаме, волосы взъерошены. Мама у плиты, в стареньком любимом фартуке с персиками тот самый, что я подарил ещё в школе. Она улыбается, щеки пунцовые от жара духовки.
Ма, дай хоть чай налью для начала, проворчал я.
Чай потом! Сначала мимозу дорежь! она рассмеялась и дала мне миску с отварными овощами. Только режь помельче. Не как в твой прошлый раз кусками с кулак.
Мы вместе резали, болтая обо всём подряд.
Мама вспоминала, как её детство проходило никакого изобилия, одни мандарины и селёдка под шубой, что дед с работы приносил через знакомых.
Потом из леса пришёл отец с елкой на плече громадина, чуть не до потолка.
Ну что, девочки, встречайте красавицу! весело крикнул с порога.
Ой, пап, ты в этот раз точно лес завалил! ахнула Лера, сестрёнка.
Мама лишь рукой махнула:
Красивая, спору нет, только бы вошла
Но тут же стала помогать наряжать. Мы с Лерой развешивали гирлянды, мама принесла старую коробку с игрушками теми, что ещё с моего детства. Достала стеклянного ангелочка, посмотрела ласково:
Вот этого я тебе, Сашка, на твой первый Новый год купила. Помнишь?
Помню, мам, соврал я.
На самом деле не помнил. Но мама так радовалась, что кивнул, и чувствовал себя счастливым
К вечеру приехал брат шумно, весело, с пакетами, подарками, с бутылкой «Советского шампанского».
Мам, в этот раз нормальное шампанское взял! Не как в том году!
Сынок, хоть бы не оба напились мама засмеялась и обняла его.
Под бой курантов вышли во двор: папа с братом запускали фейерверки, Лера визжала от восторга, а мама обняла меня за плечи.
Смотри, Сашенька, какая красота у нас с тобой жизнь тихо шептала.
Я чуть крепче её обнял:
У нас самая лучшая, мам
Мы выпивали по кругу прямо из бутылки весёлый, шумный смех, фейерверк улетевший через забор к соседям. Мама, чуть захмелев, пошла плясать под «В лесу родилась ёлочка», притопывая в валенках. Отец подхватил её на руки, закружил смех стоял до потолка
Первого января валялись кто где мама уже лепила пельмени и ставила холодец.
Ма, хватит тебя, мы и так шарики! ворчала Лера.
Доедите. Новый год же раз в году, отмахивалась она, подмигивая.
Второго января она встала ещё до рассвета.
Я услышал хлопок двери, выглянул в окошко она на дворе, в старом пуховике и платке, лопатой чистит дорожку. Всё как любит: от калитки до крыльца ровно, аккуратно, чтобы нам удобно ходить.
Мама, ну зачем так рано? Замёрзнешь!
Она повернулась, помахала лопатой:
Лентяи, а так до весны по сугробам ходить будете. Чайник ставь, я через минуту зайду.
Я улыбаясь пошёл на кухню. Она вернулась щеки разрумянены, в глазах искорки.
Всё, порядок навела теперь хоть на смотрины приглашай, кивнула и села к чаю, довольная.
Спасибо, мам протянул я кружку.
Больше я её уже не слышал такой бодрой
Третьего января с утра мама сказала тихо:
Девочки, что-то в груди болит Не сильно, но неприятно
Я встревожился:
Мама, давай вызову скорую?
Да ну, что ты, Саша, устала просто. Всё пройдёт.
Легла на диван. Мы с Лерой обе рядом. Отец в аптеку поехал. Мама всё шутила:
Не смотрите так я ещё всех вас переживу!
А потом вдруг побледнела. Схватилась за грудь:
Ой… что-то плохо мне…
Скорую вызвали сразу. Я держал руку мамы, шептал:
Мамочка, терпи, сейчас помогут
Она еле слышно произнесла:
Сашенька… я вас так люблю Не хочется прощаться
Врачи приехали быстро, но ничего сделать уже не смогли. Инфаркт всё решилось за минуты.
Я стоял в коридоре, не мог поверить. Вчера она смеялась, плясала, а сегодня её нет
Еле держась на ногах, вышел во двор. Снег почти не шёл. И вот они. Мамины следы. Те самые маленькие, прямые, аккуратные. От калитки к крыльцу и обратно. Как всегда.
Я стоял и смотрел на эти следы очень долго. И спрашивал у Господа: “Как так, что ещё вчера человек ходил, а сегодня только следы остались”
Казалось не случайно она вышла тогда, в свой последний раз. Оставила нам чистую дорожку чтобы мы могли идти по ней без неё.
Я не стал их заметать. И всех попросил не трогать. Пусть снег сам затянет, когда время придёт.
Это последнее, что мама для нас сделала. Даже уходя, проявила свою обычную заботу.
Через неделю выпал снег, замело всё.
Я берегу то фото с последними мамиными следами.
Каждого третьего января пересматриваю его, а потом гляжу на пустую дорожку у дома. Больно осознавать: где-то там, под этим снегом её последние следы.
По ним я всё ещё иду за нейПорой мне чудится: вот распахнётся дверь, заскрипит знакомо, и мама войдёт в своём пуховике, чуть запыхавшись, щеки на морозе румяные. Усмехнётся, похлопает по плечу: “Ну что, сынок, не замёрз ещё без меня?” Я улыбаюсь ей в ответ пусть только в памяти, пусть только на мгновение Это невозможно объяснить, но в зимние вечера мне кажется, что заботливо расчищенная тропка к дому всё ещё здесь, под чередой новых снегов, только стоит немного отогреть сердце и она проступит вновь, как слабый, но неугасимый след.
Каждый раз, шагая по двору, я слышу её голос: “Смотри, Сашенька, какая у нас жизнь” И понимаю пока я помню эти слова, пока храню то последнее фото, мама по-прежнему рядом, в каждом заботливом поступке, в каждом луче зимнего солнца, что задевает старую тропинку у нашего дома. И, наверное, именно так любовь живёт сквозь года не исчезает, а ведёт за собой, будто по расчищенной мамиными руками дорожке сквозь любые сугробы.
