Тень предательства висела над Полиной, как холодный дым над старой избою.
За ограждённой калитой раскинулся сад бабушки Агафья Владимировны, где в лучах вечернего солнца играли клены и яблони.
Полина украдкой взглянула на мать Юлию. Та, как всегда, стояла у дома, наклонившись, будто измеряла, сколько можно продать старый сарай. На лице её не читались ни сожаления, ни жалости, лишь привычный раздражённый холод.
Поля, зачем ты стоишь, как памятник Ленину? бросила Юлия, не оборачиваясь, Разгрузись и иди к бабушке. Я скоро уеду.
Мама сама вёзла Полину в деревню.
В девяностых почти никто из их знакомых не мог позволить себе автомобиль, но один из кавалеров Юлии подарил ей «малышку». Отчим был у неё полугода, как вспоминала Полина.
Мама вёзла дочку не из-за любви к деревне, а потому что ей было до неё до последней капли. Главное оттолкнуть подальше.
Когда Полине исполнилось четыре года, она понастоящему любила приезжать к бабушке. Агафья разрешала ей копаться в грядках, ловить скользких лягушек в пруду и без ограничений глотать конфеты из старой вазы.
Мир тогда был прост, ясен и удивительно живописен.
В четыре года ей было весело, в семь уже скучновато. Деревенские дети, отца которых едва было трое, недоверчиво смотрели на городскую девочку. Игры не складывались, дружбы не завязывались. И лишь Полина была чужой.
Это было до эпохи интернета, а у бабушки Агафьи был лишь пузатый чернобелый телевизор с тремя каналами.
Полина любила бабушку, но оставаться здесь ещё три месяца её не радовало.
Девочка вытащила из багажника тяжёлый чемодан с одеждой, плюшевого зайцаединственного друга из большого города и коробку с настольными играми, покрытую пылью лета за летом. Но в сердце полыхала надежда, что в этом году приедут её ровесники.
Мам, а можно я поеду с тобой? Мне здесь так одиноко совсем не с кем играть
Голосок Полины уже надоел Юлии.
Полина, ты в три года не капризничала, а сейчас? прошипела мать. У меня свои дела. Я не могу сидеть с тобой всё время. Тебе полезно подышать, окрепнуть перед школой. Хватит ныть!
Но мам Я не помешаю тебе дома Я могу сама включить «видик», разогреть еду. Почему я всё лето могла бы быть самостоятельной, а сейчас нет?
Всё, Полина! Хватит разговоров. У тебя есть бабушка, свежий воздух, ягоды! Чего ещё тебе нужно? Побыть подальше от маминой тени. Тебе пора взрослеть. Смотри, другие дети растут без родителей, и ничего!
Юлия подошла к дочери, нервно поправив ей челку, будто пытаясь упорядочить не только причёску, но и всю её жизнь.
Веди себя хорошо, помогай бабушке, слушайся её. Я приеду в августе, может, и раньше, если получится, бросила Юлия, отряхивая руки и, будто ставя печать, подписала бумажку о передаче ребёнка бабушке, а затем вскочила в машину.
Если получится слова высохли в пустоте. Всё обещание оказалось пустой формальностью. Полина знала, что проведёт здесь всё лето от звонка до звонка.
С тяжёлым вздохом она направилась к бабушке.
Дядя, ты ведь не обидишь бабушку? Не рада, что я у неё живу? Не помнишь, как полгода я у неё жила?
Рада, внучка, ответила Агафья, Но в городе друзья Мама? Полина всхлипнула.
Мама да, ребёнок всегда тянется к маме, но и бабушка не хуже. Ты уже выросла! Проходи, я испекла пирожки с яблоками и малиновым вареньем. Расскажи, как в школе, какие подружки. Я всё хочу знать.
Полина, не желая расстраивать бабушку, часами рассказывает о прошедшем учебном году. Настроение поднимается, но впереди ещё три месяца «ссылки» и тоска по маме, которая вернётся лишь в конце августа.
Никто открыто не говорил, но Юлия, как и прежде, крутится в своей личной жизни, беря после каждой поездки к бабушке нового кавалера.
***
Прошло более двадцати лет.
Полина окончила университет, вышла замуж, стала матерью. Свою мать она перестала понимать, а после рождения сына Кости, которому сейчас тоже четыре, она бы не смогла оставить его надолго, даже у бабушки. Деньги, вахтовый график, работа всё это оправдывало отлучку, но без причины
Однажды потребовалось срочно пройти трёхдневный курс повышения квалификации. Полина, вздохнув, набрала мамин номер.
Алло, мам?
Юлия зевнула.
Зачем так поздно? Я уже сплю.
Мам, нужна твоя помощь. Очень нужна.
Какая помощь? Ты же знаешь, у меня нет лишних рублей.
Не про деньги На работе нам поставили задачу на выходные, а ребёнка оставлять негде. Ты могла бы посидеть с Костей три дня? Я всё оплачу, закажу доставку, куплю тебе платье.
Полина, ты совсем безответственная! У меня своя жизнь, я не обязана быть няней твоего сына. Ты же сама же у тебя мужа, подруг, платные няни Мы справлялись без помощи! И ты же каждый год уезжала к бабушке на три месяца! Как ты думаешь, я тебе сейчас помогу за три часа?
Ты забываешь, как я каждый летний месяц отправляла тебя к бабушке? Не спрашивала, хочу я этого или нет?
Это уже другое дело! оторочилась Юлия. Тогда были другие времена. Я тебе хотя бы один день посижу, но не три.
Полина, подавив голос, сказала: Хорошо, мам. Приду к тебе, найду помощь. Спасибо за поддержку.
Юлия бросила трубку, и Полина осталась одна с проблемой. В итоге муж взял отгулы за свой счёт, хотя это стоило ему больших потерь, но так было легче, чем просить маму.
С парой часов работы всё уладить, но Юлия всё равно требовала доказательств, чтобы взять Костя хоть на полдня.
Ты опять за своё! ворчала мать. Я сто раз говорила, что не сборщица бесплатных нянь.
Пожалуйста, два часа! Я даже суп тебе сварю!
Договорились, но без капризов. Если он будет плохо вести себя, ты его сразу заберёшь.
Полина, в спешке убегая из кабинета окулиста, где только что получила талон, слышала, как мама звонила, жалуясь, что Костя не слушается. После этого она к маме больше не обращалась.
Но наступил тот роковой день, когда в аптеке, где Полина была заместителем директора, прорвалась труба. Кипяток хлынул во всё помещение, вода превратилась в пар, а потолок начал дрожать.
Полина Сергеевна! У нас ЧП! Труба лопнула, кипяток подрывает всё! крикнули коллеги.
Полина, схватив сумку, бросилась к дому, где Костя заболел и остался с ней. Муж молчал, няня не отвечала, подруги были заняты.
Мам, я понимаю, что это наглость, но я буду тебе вечно благодарна, если ты приглядишь Костя на час, пока я разбираюсь с аварией, просила Полина, слыша в трубке лишь глухое молчание.
Юлия наконец ответила:
Хорошо, вези. Но только раз. И больше не проси меня о помощи.
Полина наивно рассчитывала, что всё решится за час. На деле сантехники возились часами, потом прибыла клининговая компания, а поливка продолжалась до вечера.
Полина звонила маме каждые полчаса, но Юлия оставалась в тишине, телефон был выключен. С тревогой в груди она бросилась к двери, стучала, но никого не слышала.
Мам! Это я, Полина! Ты меня слышишь? вопила она в пустой коридор.
Соседка Зина, выйдя из квартиры, спросила, кто шумит. Полина, задыхаясь, спросила, видела ли она Юлию с Костей. Зина лишь помнила, как Юлия выходила из подъезда одна, без ребёнка.
Полина, собрав всё, позвонила в полицию. Оказалось, Юлия сама вызвала их, сказав, что её попросили посидеть с ребёнком и не забрали. Пришла опека, но быстро уточнила, что всё лишь формальность.
Мы проверим условия содержания ребёнка, но это скорее бюрократия, сказали полицейские. Случай редкий, ведь бабушка сама так поступила.
Полина привела Костя домой. Дозвониться до мамы всё ещё не удалось, и в голове крутилось лишь одно слово «зачем?».
Я же говорила, что не собираюсь быть няней, ответила Юлия, когда наконец связалась. Я бабушка, а не бесплатная прислуга. Я согласилась посидеть час, а ты меня подвела, оставив ребёнка на целый день. Я решила тебя чутьчуть «проучить».
Проучить? прошептала Полина. Ты сдала моего сына в полицию! Ты поняла, что могло случиться? Если бы всё закончилось иначе, меня бы судили за безответственность! Костя же пережил ужасный день. Я виновата, что не приехала сразу, но я звонила, а ты не брала трубку.
Как говорил мой второй муж, дело до людей доходит быстрее, чем слова, сказала Юлия. И если я нервно отреагировала, то ты больше так со мной не будешь. Ребёнок твой, ответственность твоя, и ты должна это понять.
Моя ответственность Сколько раз бабушка вызывала полицию, потому что ты бросала меня к ней на месяцы?
Ей это не дело, отозвалась Юлия. Она не возражала. Я не в восторге от чужих детей.
После того дня, когда в аптеке были потоки кипятка, шумные сантехники, крики сотрудников и грохот поломанных труб, а потом в полицейском участке объясняли, что Полина не бросала ребёнка «под дверь», а привезла его маме, Полина уже ничего не боялась.
Мам, с этого дня мы больше не будем общаться. Ты больше не нужна ни мне, ни Косте. У нас своя жизнь, у тебя своя. И наши пути больше никогда не пересекутся, сказала она, закрыв дверь навсегда.
