Лена Сергеевна вышла замуж поздно, как считала её мать – в тридцать один год. Но так сложилось, хоть и внешностью она была не обделена: серые глаза, русые, чуть вьющиеся волосы до плеч, добрая улыбка.
— Раньше надо было мужа искать, а ты всё училась да скромничала. Твои подружки лучших женихов себе отхватили, — ворчала Анна Дмитриевна, мать Лены, — а теперь что осталось, то и подбирай. Не нравится мне твой ухажёр Иван. Вроде из простых, родители из деревни, а спеси – хоть отбавляй… Что это такое?
Иван и правда был с характером – властный, заносчивый, нетерпимый. Но это выяснилось уже после свадьбы. Поначалу он старался: красиво ухаживал, дарил цветы, был внимательным.
А когда первая романтика молодой семьи прошла, муж начал показывать свой норов, делал Лене замечания по любому поводу, даже не думая, что своим строгим, поучительным тоном может её обидеть. Но Лена старалась, хотела сохранить семью, слушала мужа, работала в проектном институте, была уважаема на работе, и дома всё успевала, а Иван только хмурился и срывал на ней своё плохое настроение.
Родился у них Антошка, и когда мальчик начал болеть, не спать ночами, Иван и вовсе отстранился – уходил ночевать в другую комнату, чтобы его не беспокоили.
Когда Антону было четыре, родители развелись. Лена, уставшая от характера мужа, решилась воспитывать сына одна, а Иван с лёгкостью, которая ранила Лену сильнее всего, согласился на развод. Как потом выяснилось, у него уже было к кому уйти. К счастью, Иван быстро переехал со второй женой в другой город, и Лене стало легче – хотя бы не было риска встретить бывшего на улице…
Всю свою нежность Елена Сергеевна отдавала одному Антошке.
— Леночка, — не раз говорила ей мать, — ты ещё молодая, симпатичная, вышла бы замуж, или хоть друга себе нашла…
Но Елена не слушала Анну Дмитриевну и упорно работала, чтобы обеспечить сына всем необходимым. Она экономила на всём, копила Антоше на учёбу, на свадьбу, себе отказывала во всём. Алименты от бывшего мужа были мизерные.
Антон рос, хорошо учился, в старших классах занимался с репетиторами, чтобы подготовиться к поступлению в институт. Елена увлекла его своей профессией, и он, заканчивая учёбу, уже знал, что мать договорилась на своей работе, чтобы его взяли туда.
— Я как раз скоро на пенсию выйду, а ты к нам молодым специалистом придёшь! Директора я уговорила. Он знает нашу семью давно и обещал взять тебя… — радовалась Елена Сергеевна.
Антон вернулся домой и сразу устроился в проектный институт, где долгие годы проработала его мать.
— Постараюсь тебя не подвести! – обнимал он мать, — а ты уже скоро будешь отдыхать… Смена поколений!
Через год Елена вышла на пенсию, ей как раз исполнилось пятьдесят пять, и к этому времени Антон нашёл себе девушку Настю. Миловидная блондинка с пышными формами и стройными ногами. Антон был влюблён по уши, пара готовилась к свадьбе.
Елена Сергеевна радовалась за сына. Одно омрачало – угасание её матери. Анна Дмитриевна уже отметила восьмидесятилетие, и то и дело у подъезда её квартиры останавливалась скорая. Елена то жила у матери в дни её особенно плохого самочувствия, то снова спешила к себе, но каждый день навещала мать, приносила еду, покупала лекарства, а мать расспрашивала о молодых, о погоде, о здоровье самой Лены.
— Вот уйду я скоро, доченька, — говорила Анна Дмитриевна, — а ведь болит у меня душа за тебя. Не за Антошку, он чего – он не один, с женой. Они здоровые, молодые, сильные. А ты у меня всю жизнь Антошку растила, тянула, учила, вот и на свадьбу накопила, и на машину мы с тобой им подарили деньги. Всё на него. Сама ты ни замуж не вышла, ни на море, на юга не съездила… Жалко мне тебя. И я вот уже второй год болею, на твоих руках опять же.
— Что ты, мамочка, я ни о чём не жалею… Антоша – да, он мой свет в окне… — начала было Лена.
— Вот именно, свет в окне, а так нельзя. Ты его избаловала… Вот после свадьбы уже полгода прошло, а ко мне они ни разу не заходили… Хоть знают, что я больна, при смерти… Может, и не увидимся больше… И к тебе не заходят. Разве это правильно? – волновалась бабушка Аня.
— Да что ты, мама, у них медовый месяц. Им не до нас. К тому же они работают… — Лена заступалась за сына и невестку.
— Нет, — покачала головой Анна Дмитриевна, — не то говоришь. Мать есть мать. И сколько ты для него сделала… Забывать нельзя. Ни в горе, ни в радости… Избаловала ты его всё-таки…
Елена промолчала. А потом позвонила Антону и попросила прийти к бабушке, потому что та плохо себя чувствует.
Антон пришёл с женой, посидели у Анны Дмитриевны полчаса, выпили чая и поспешили домой. Жили они у родителей Насти, в частном доме в пригороде Киева.
Не стало бабы Ани. Лена плакала, жалела мать, жалела и себя. Слова матери всё чаще всплывали в памяти долгими вечерами, когда Лена сидела одна у окна, вспоминая, как раньше в это время возвращался с работы сын, а она накрывала на стол, и они делились новостями… А теперь она одна.
Но Лена взяла себя в руки и пошла работать в детский сад, чем удивила всех знакомых.
— У тебя высшее образование, а ты полы мыть? В пенсионном возрасте… — говорили Лене соседки, а она отвечала: — Ничего. Я всю жизнь за столом, за чертежами. Надо и подвигаться. Моя мама в молодости работала воспитателем в детском саду, я любила к ней из школы заходить…
У Елены была небольшая пенсия в гривнах, все накопления она потратила на сына. И хоть она привыкла жить скромно, теперь захотелось немного больше свободы в средствах. Работа, конечно, отнимала силы и время, но скучать Лене было некогда. К тому же, по настоянию соседки, она решила пойти с ней в народный хор при Доме культуры, и так её жизнь стала намного интереснее.
Лена занимала себя ещё и потому, что старалась не тревожить Антона и Настю, чтобы не мешать их личной жизни, хотя ей было очень больно, что сын не только не приходил к ней, но и звонил редко, и только по делу.
Нет-нет, да и всплакнёт Елена вечерами, рассматривая альбом с детскими фотографиями сына. Чтобы не так скучать, она распечатала в фотоателье самые любимые снимки с сыном, где они вместе, в большом формате, вставила в рамки и, словно картины, развесила по всей квартире.
То и дело она останавливалась возле фото, трогала рукой лицо сына и улыбалась. И порой ей казалось, что он улыбается в ответ. А потом было ожидание звонка и радость, если сын иногда заглядывал к ней на чай или чтобы взять что-то из своих вещей или обуви.
Антон обычно был у матери недолго. Он даже не сразу заметил фото в рамочках. А когда наконец увидел, остановился, посмотрел на мать и удивлённо спросил:
— Что это ты надумала их повесить?
— Да так… — замялась Елена Сергеевна, — я ведь уже немолодая, вот и вспоминается то, давнее, самое золотое время, когда ты был маленьким…
Антон кивал и убегал домой к жене, не совсем понимая «причуды» матери. А Елене будто бы мать с неба помогала. Появился у Лены и приятель из хора.
— Ну, Ленка, у нас и так всего три мужика в коллективе, а ты одного увела. Мы не могли все эти годы его охмурить, а ты вмиг его в себя влюбила! – открыто смеялись участницы хора, — вот что значит – новенькая!
Все смеялись, и сам «влюблённый» Николай Фёдорович целовал Лене руку, провожая после репетиции до дома.
Елена не принимала всерьёз такую дружбу и снисходительно, по-доброму принимала ухаживания шестидесятипятилетнего солиста. А тот был настойчив и буквально боготворил Лену, прикипев к ней душой.
— Леночка, вы даже не представляете, как с вами хорошо. И умная, и слушать умеете, и спокойная, и такая красавица.
— Ладно, ладно… Больше не надо меня хвалить, а то я зазнаюсь окончательно. Я верю, и о вас могу то же самое сказать. К тому же вы так талантливы! Вам бы на большой сцене выступать.
— Я давно уже хотел бросить свои концерты. Петь можно и дома, за столом в праздники, мои дети меня слушают с удовольствием. Но я пришёл в коллектив уже десять лет назад, потому что овдовел, и вечерами стало невмоготу быть одному. А тут всё-таки – талантливый руководитель, выступления, маленькие праздники — наши встречи. А теперь я никуда не уйду, хочу быть с вами рядом.
Елена уходила домой, снова смотрела на фото и вздыхала. Антон всё так же редко звонил, и заменить это общение не могло ни пение, ни работа, ни добрые приятели.
Но она терпела и радовалась редким визитам сына. Лишь в последнее время он стал намекать, что неплохо бы бабушкину квартиру продать, чтобы помочь им с Настей купить своё жильё.
— Вы плохо уживаетесь с её семьёй? – встревожилась Елена Сергеевна.
— Нет, хорошо, но Настя хочет отдельную квартиру, — замялся Антон.
— Тогда, милости прошу, переезжайте и живите хоть завтра! – сказала Лена сыну. — Хоть небольшая двухкомнатная «хрущёвка», но вам как молодой семье пока хватит.
— Правда? – просиял Антон. — Ты самая лучшая мама на свете! Побегу обрадую Настю. У нас теперь своя квартира!
— Минуточку, сынок. Квартира останется моей, — остановила его Елена Сергеевна. — Ни на кого переписывать я её пока не буду. А вы живите дружно и рожайте мне внуков.
Антон ушёл. И вскоре с женой перебрался в бабушкину уютную квартирку. Как и просила мать, через год родилась у них доченька на радость всем родным, и особенно самим родителям.
А Лена уже уволилась с работы, поняв, что теперь пришло время уделять внимание внучке, да и себе тоже, чтобы быть здоровой. Её ухажёр, Николай Фёдорович, был так настойчив, что всё-таки уговорил Лену жить вместе, и они стали парой, живя на две квартиры.
Лена уже привыкла к роли бабушки и жены и только поражалась, как быстро меняется её жизнь в последнее время. Она благодарила Николая Фёдоровича за «вторую весну», и он не переставал радоваться своей любви и благодарить судьбу за такую встречу.
У молодой семьи тоже всё было хорошо. Антон стал более внимателен к матери и всё чаще заходил её навестить. Однажды он заговорил об обмене квартирами.
— У нас будет второй ребёнок, мам, — начал он.
— Да, я знаю, и очень рада, — улыбнулась Елена Сергеевна.
— Настя просит меня поговорить с тобой, чтобы ты переехала в бабушкину квартиру, а мы – сюда, в нашу. Она просторнее, на десять квадратов больше, сталинка. Нам на двоих детей будет тут удобнее…
— А почему Настя всегда просит через тебя, а сама молчит? – улыбнулась Елена Сергеевна. — Знает, что я не смогу тебе отказать? А отчего бы ей не уговорить своих родителей пожить в бабушкиной квартире, а вам отдать их просторный дом? Ведь она единственная дочка! Вот было бы детям раздолье!
Антон покраснел и ушёл. А Елена Сергеевна не спешила радовать сына. Она тоже привыкла к своей квартире. Тут каждая вещичка была под рукой, всё на своём месте, родное и обжитое, с закрытыми глазами найдёшь даже иголку…
И тут же вспоминались Лене слова матери: «Избаловала ты его, Антошку, ой, избаловала…» И Лена решила не торопить события. Родилась вторая внучка, добавив много приятных хлопот всей семье. Девочки росли дружно, жили в одной маленькой комнате, а по выходным приходили в гости то к бабушке Лене, то к бабушке и деду со стороны Насти. Там был им простор и во дворе, и в саду с беседкой, качелями и ягодами.
А Елена Сергеевна с Николаем Фёдоровичем стали жить вместе, в её квартире, и сдавать жильцам его квартиру, чтобы иметь побольше средств для жизни. Они любили ходить в театр и ездить в небольшие одно- или двухдневные экскурсии, для этого и решились съехаться.
И только через двенадцать лет, когда не стало Николая Фёдоровича, Елена Сергеевна переехала в квартиру своей матери, которая была и квартирой её детства.
— Всё, сынок, забирайте нашу квартиру, живите там, а мне и маленькой хватит, — сказала она сыну. — Наездилась я, напелась, буду теперь дома сидеть, девчонок в гости ждать, и вас тоже. Надеюсь, не оставите меня…
Сын обнял мать и помог переехать ей в родные с детства стены, сделав там косметический ремонт.
Елена не стала ничего менять в обстановке квартиры, только повесила на стенах те большие фотографии сына, мамы и свои в молодости. А ещё на столике стоял портрет Николая…
— Вот мы все вместе и будем тут, — улыбалась Лена светло и спокойно, глядя на любимых людей на фото. — И чего мне ещё желать? Родные стены и тепло дорогих моих людей.
Внучки навещали бабушку. Девочки любили оставаться ночевать у неё, в своей привычной спаленке, где так и стояли их кроватки, и долго у них не смолкали разговоры, вперемешку со смехом и шутками.
— А ну, девчонки, пора спать! – командовала бабушка из большой комнаты. — Сороки-белобоки… Завтра рано вставать. Сырники буду учить вас готовить. А то уже скоро невесты. Экзамен по готовке я у вас лично принимать буду!
