Меня зовут Иван, мне 61 год. Сейчас я не живу в Украине.
Три года назад я овдовел. Когда умерла моя Людмила, я остался в той же квартире в центре Харькова, где мы вместе вырастили детей. Но вдруг всё вокруг стало слишком большим и жалобно пустым. Дети теперь разъехались сын в Киеве, дочка в Одессе, семьи, работа, хлопоты. Звонят мне по воскресеньям, приезжают раз в год на Новый год с мандаринами и шампанским. А остальные триста шестьдесят четыре дня я один и ни единой души.
Я работал 38 лет учителем начальных классов. Пенсию встретил с мыслью, что наконец высплюсь, отдохну. Но на деле оказалось, что не особо я знал, чем себя занять. Первые месяцы сидел весь день у телевизора, жевал булки, перестал даже края усы подстригать.
Однажды приезжает ко мне дочка Софья, посмотрела и чуть не расплакалась:
Папа, да ты как привидение выглядишь!
И была права, черт побери.
Полгода назад я понял: так дело дальше не пойдет. Стал выходить утром гулять в парк Шевченко. Там скамейка у старого каштана прямо напротив пруда, где селезни с утками устраивают утреннюю разводку. Сижу там каждый день. Там спокойно, но не пусто жизнь есть.
Месяца два назад заметил одну бабушку. Короткая белая стрижка, лупающиеся очки и такие свитера хоть на подиум! И зимой, и летом куток цветастый. Садимся на двух противоположных скамейках. Только и делаем, что киваем друг другу.
Пока как-то она не присела рядом:
Ваша, что ли, скамейка? с улыбкой.
Не моя, конечно, отвечаю, но обычно тут устраиваюсь.
Ну так устраивайтесь вместе. Места хватит!
Вот, с этого всё и завертелось.
Я рассказал ей про Людмилу. Про то, как она любила смотреть на уток. Как часто говорила выбрать свободу можно всегда, главное, чтобы был хоть кто-то, ради кого стоит вернуться.
Женщина посмотрела таким взглядом, который бывает только у того, кто сам через потери прошёл.
У меня пять лет, тихо сказала она, мой муж, рак.
И с того дня стали мы компаньонами по скамейке.
Порой болтали, иногда просто молчали. В какой-то день она принесла мне кофе в термосе. Другой раз я принёс ей хлеб для уток. Она смеялась, как девочка, пока мы вместе кормили птиц.
Зовут её Валентина.
В один из дней подарила мне голубой вязаный свитер, прямо в мой вкус синий, но я ей ни разу этого не говорил.
Я же за вами каждый день слежу, улыбнулась, человек учится замечать.
Разговаривали о жизни, о потерях, о сегодняшнем дне. О том, что любовь не заменяется, но сердце куда шире, чем думается.
Вчера впервые за три года я пригласил кого-то домой. Готовил ужин по старому рецепту Людмилы. Не идеально, зато по-настоящему.
Долго разговаривали. Смеялись, делились историями.
Когда она ушла, так обняла меня, что чуть душа на место встала. Такое объятие, после которого реально чувствуешь, что жив.
Сегодня опять пришёл в парк, а там она, уже с двумя книгами под мышкой.
Одна для вас, говорит. Будем вместе читать!
Я присел чуток ближе.
И впервые за три года ощутил робкую, но настоящую надежду.
Да я и не знаю, что у нас с Валентиной творится. И выяснять не спешу.
Я только знаю: больше не боюсь завтрашнего дня.
Меня зовут Иван.
И одна незнакомка из парка вернула мне вкус жизни.
Верите в вторые шансы?
Было ли так, что незнакомец внезапно стал для вас очень дорог?
Чего вам больше всего не хватает, когда не с кем разделить свою жизнь?
