Между мамой и женой я выбрал тишину и это стало самой большой моей ошибкой.
Я не занял ни чью сторону. По крайней мере, так мне казалось. Когда мама начала поддевать мою жену сначала якобы в шутку, потом всё прямее я молчал. Неловко улыбался, переводил разговор на другое. Успокаивал себя, будто так не раздуваю проблему.
Она у меня просто такая, объяснял я жене.
Не принимай это близко к сердцу, говорил маме.
Обе кивали. Обе уходили недовольными.
Молчание казалось мне компромиссом. Здравым смыслом. Настоящим мужским поведением. Верил, что если не становиться ни на чью сторону, напряжение уляжется само.
Но не уляглось.
Мама начала приходить без предупреждения. Передвигала вещи, как ей «правильнее». Давала советы, о которых никто не просил.
Жена замкнулась. Улыбалась всё реже. Становилась молчаливой.
Скажи хоть что-нибудь, однажды прошептала она, когда мама ушла.
Я не хочу ссориться, ответил я.
А правда была в том, что мне было страшно. Огорчить маму. Показаться неблагодарным. Встать на чью-то сторону.
Пока я молчал, они начали разговаривать за меня.
Мама воспринимала молчание как знак согласия.
Жена как предательство.
В один вечер я вернулся домой поздно. Квартира была непривычно тихой. Сумки жены не было. В шкафу зияла пустота.
На столе лежала записка.
«Я не хотела заставлять тебя выбирать. Поэтому ухожу сама».
Я ей звонил не брала трубку. Писал без ответа.
Я поехал к маме.
Она всё преувеличивает, сказала мама. Я ведь только лучшего тебе хотела.
Впервые я не поверил ей до конца.
Сел в машину долго не мог повернуть ключ. Постепенно меня накрыло понимание.
Я не сохранил мир.
Я его разрушил.
Потому что молчание оно не нейтрально.
Оно всегда выбирает сторону.
Но только не сторону любви.
Теперь в квартире тихо. По-настоящему тихо.
Без ссор.
Без напряжения.
Без неё.
И только сейчас понимаю порой самая большая ошибка не в том, что скажешь
а в том, что промолчишь.
А ты что думаешь молчание спасает или просто оттягивает момент потери?
