Он протянул ладонь, желая притронуться к сердитой зверюге, но кошка дёрнулась вбок и как-то нелепо поползла прочь, подальше от человеческой руки…
— Гляньте на него! — чуть ли не кричала директриса. — Родителей вызвали, а ему хоть бы что!
Димка глянул прямо в глаза разъярённой Анфисы Эдуардовны. На лице десятилетнего пацана не было ни тени раскаяния. С виду равнодушный, он молча слушал её вопли.
— Сжечь классный журнал! — голос директрисы сорвался на визг.
— Жди за дверью! — строго приказал отец.
Мальчишка вышел из кабинета, грохнув дверью. Ему было всё равно, даже если снова накажут. Иначе поступить не мог — слово дал…
А родители скоро опять о нём забудут, уехав в очередную экспедицию.
В тот же вечер на семейном совете решили отправить Димку на всё лето в село к деду. Может, тот найдёт на юного бунтаря управу…
*****
— Вот твой распорядок, — Егор Савельевич, бывший военный, показал внуку лист с аккуратным почерком. — В селе бездельничать некогда — все хотят есть и пить.
— Я что, раб? — вырвалось у Димки, когда он прочёл длинный список дел.
Егор Савельевич улыбнулся, заметив воинственный взгляд внука. Вчера сын привёз Димку, всё жаловался, как с ним тяжело. Постоянные драки в школе, недовольство учителей и директрисы — всё это отнимало время от науки. Родители уехали в экспедицию, с облегчением оставив бунтаря на деда.
Дни потекли размеренно, наполненные непривычными заботами…
Димка вставал с петухами, помогал деду кормить пятнистую Бурёнку, четырёх поросят и гнедого Архипа. Таскал воду, складывал наколотые дрова, полол грядки…
Работы не убавлялось, но Димка дал слово не жаловаться.
— Он за мной следит? — как-то спросил Димка, настороженно косясь на дедова пса Ермака, который тенью ходил за ним, если тот выходил за ворота.
— Чует, что ты чужой, боится, как бы не заблудился, — ответил дед с иронией.
Очень понравилось Димке рыбачить. Он быстро научился обращаться с удочкой, и через пару недель Егор Савельевич стал отпускать его одного на речку.
Лучший клёв был ранним утром, когда ещё прохладно. Димка любил сидеть с удочкой на берегу и смотреть, как всходит солнце, заливая всё светом. В городе такого не увидишь!
Как-то ранним утром, устроившись на берегу живописной речушки, Димка заметил движение в высокой траве.
Где-то рядом громко квакала лягушка, тут же залаяла собака. Вроде привычные звуки, но…
Трава снова зашевелилась, и мальчуган решил проверить.
Осторожно ступая среди высокой травы, Димка всматривался в утренние сумерки — ничего. Решив, что показалось, он хотел вернуться к удочкам, но тут услышал еле слышный жалобный стон.
Нагнувшись, он раздвинул траву руками, и на него зашипела кошка, прижав уши. Глаза зверя предупреждали: не подходи. В шипении слышалась явная угроза.
— Ой… — вырвалось у Димки. — Ты чего шипишь?
Он протянул руку, желая погладить сердитую зверюгу, но кошка дёрнулась в сторону и странно поползла прочь, подальше.
В этот момент посветлело, и Димка увидел кровь на светлой шерсти. Перед глазами встала картина из недавнего — четверо подростков издевались над полосатым котом с отмороженным правым ухом…
Димка вздрогнул, прогоняя больное воспоминание. Кошка ранена, ей нужна помощь!
Голыми руками не возьмёшь — она злая, ей больно. Осмотревшись, он не нашёл ничего подходящего. На нём была лёгкая ветровка от утренней прохлады.
Сбросив ветровку, мальчик приблизился к шипящей кошке:
— Кис-кис-кис! Я только помочь хочу… Кис-кис-кис!
Из последних сил кошка метнулась в сторону, но Димка оказался проворнее. Накрыв её ветровкой, он аккуратно замотал и прижал к груди. А потом припустил со всех ног домой, забыв про удочки.
— Деда, с кошкой всё будет хорошо? — в сотый раз спросил внук, беспокойно глядя на дверь летней кухни.
— Не переживай, Михайловна — ветеринар, в ранах толк знает, — Егор Савельевич погладил внука по голове. — Сходи пока за удочками, а вернёшься — будут новости.
Димка кивнул и сбегал на речку. Он так спешил, что едва дышал, когда вернулся.
В этот момент на пороге летней кухни показалась щупленькая фигурка Ангелины Михайловны. Пожилая женщина что-то сказала Егору Савельевичу, и тот радостно улыбнулся.
— Как она? — вырвалось у Димки.
— Всё будет хорошо, — ответила Ангелина Михайловна. — Похоже, её покусала собака… Раны я обработала, теперь ухаживай.
— Я всё сделаю! — воскликнул Димка, и в глазах появились слёзы радости и облегчения.
В тот вечер мальчуган не отходил от спящей кошки, устроив ей из коробки и старого пледа импровизированную лежанку. Поставил рядом миски с едой и водой и просто сидел, глядя, как она спит.
— Ночевать здесь будешь? — спросил Егор Савельевич.
— А можно? — с надеждой спросил Димка.
— Лучше мы её в избу заберём, — предложил дед.
Кошку перенесли в комнату, где спал Димка, и поставили коробку рядом с его кроватью.
При ближайшем рассмотрении окрас оказался светло-бежевым с едва заметными полосками.
Димка сел на край кровати, продолжая наблюдать, как спит его подопечная.
— Смотрю на тебя, внук, и диву даюсь, — задумчиво проговорил Егор Савельевич, сев на стул в углу. — И ведь не ленивый, смышлёный, ответственный, и доброта в тебе есть. Так чего ты бунт устраиваешь?
Димка пожал плечами.
— Твой последний подвиг с классным журналом… — допытывался дед. — Ты ведь не просто так его сжёг?
— Слово дал — держать надо, — буркнул Димка.
Протянув руку, он осторожно погладил спящую кошку по голове.
— Кому? — подозрения деда оправдались — он не верил в вину внука.
— В подвале дома рядом со школой живёт бездомный кот, я его подкармливал, разговаривал с ним, как ты с Ермаком, — поведал Димка, шмыгнув носом. — Мечтал забрать его домой, но родители слушать не хотели… Слово дал Матроскину, что всегда буду его защищать.
— И что случилось с этим котом? — тихо спросил дед.
— Мальчишки из старших классов издевались, — голос Димки дрогнул. — Я просил прекратить, они согласились, но с условием — сжечь классный журнал.
— Мерзавцы! — вырвалось у пожилого. — Где сейчас кот?
— Его забрала какая-то женщина, дворник сказал, — Димка снова погладил кошечку. — Хотел бы узнать, как там Матроскин.
— Ты молодец! — дед погладил внука по голове. — Слово сдержал — это правильно. Но почему родителям не рассказал?
— Они не спрашивали, — просто ответил Димка.
Шли дни. Раны на теле Зефирки, как назвал кошку Димка, затянулись. Кошечка перестала шипеть и с подозрением коситься на людей.
Зефирка принимала заботу спасителя. Вскоре похорошевшая и заметно поправившаяся кошечка перебралась спать к Димке на кровать.
Мечта мальчика сбылась, но часто он видел во сне полосатого Матроскина с отмороженным ухом. Кот ласково тёрся об ноги и громко мурчал, когда Димка брал его на руки.
— Где ты? — спрашивал Димка во сне, но ответа не было.
Прошёл июль, за ним август.
Димка ждал, что приедут родители, но вместо этого дед объявил, что ему нужно съездить в Киев по делам. Управившись утром с хозяйством, Егор Савельевич оставил всё на внука и отправился на электричку.
Вернулся вечером, уставший, но довольный. Похвалил внука за порядок и, таинственно улыбаясь, позвал в избу, куда занёс большую коробку.
— Иди сюда, внук, — Егор Савельевич указал на диван. — Глянь, кто приехал со мной из города.
Димка зашёл и посмотрел на диван. Моргнул несколько раз, боясь, что ему мерещится.
— Матроскин! — воскликнул мальчик, осторожно беря полосатого кота с отмороженным ухом на руки. — Деда, ты самый лучший!
Кот выглядел здоровым и упитанным. Позже Егор Савельевич рассказал, что его впечатлил поступок Димки, и он решил разыскать кота, обратившись в Димкину школу. Оказалось, дворник обратился в приют с просьбой забрать бездомного кота, боясь за его жизнь.
В начале сентября приехали родители с новостью, что им нужно в длительную экспедицию, и мальчику придётся жить у деда.
Родители едва узнали в весёлом и жизнерадостном ребёнке прежнего бунтаря.
— Пап, ты сотворил чудо! — воскликнул отец.
— Научитесь слышать своего сына, — наставительно произнёс Егор Савельевич.
Димка же обрадовался, что остаётся с дедом и не придётся разлучаться с Матроскиным и Зефиркой.
Бунтарь превратился в самого заботливого и ответственного хозяина для своих питомцев.
Автор Илона ШвандерИ каждый раз, засыпая под мурлыканье двух котов, Димка видел один и тот же сон, где река текла вспять, а солнце вставало на западе, но просыпался он с улыбкой.
