Мне 25 лет, и уже два месяца я живу с бабушкой: после внезапной смерти тёти мы остались друг у друга, и я выбрала заботу о ней вместо привычной молодой жизни — не от долга, а из любви и осознанного выбора. А как бы поступили вы?

Мне двадцать пять лет, и уже два месяца я живу с бабушкой.
Моя тётя её единственная дочь, что осталась в живых, вдруг ушла, будто унесённая мартовским вихрем, два месяца назад. До этого бабушка жила с ней, в преломленных тенях одной квартиры, в общих утренних журчаниях чайника и вечерних молчаниях между угасающими лампами. Я часто заходила к ним словно возвращалась в старые сны после долгих прогулок среди холодных улиц Москвы, но у каждой была своя жизнь. Всё перевернулось в миг, когда бабушка осталась одна, как забытая на столе чашка слипшегося чая.
Потеря мне не чужда когда мне было девятнадцать, умерла мама. С тех пор я научилась растворяться в отсутствии, как снег в мартовских лужах. Отца я не знала вообще. Не было ни намёка на историю один только прозрачный воздух и всё. Так что, когда тётя ушла, пришло осознание теперь остались только бабушка и я, две нити в вязании, которое кто-то недовязал.
Первые дни после похорон были как неясный сон время дрожало, как вода в стакане на окне электрички. Бабушка почти не плакала, но боль проступала в невидимом: шаги её стали медленней, свет забывался включённым, взгляд задерживался в далёкой точке, где никто никогда не был. Я сказала себе: побуду пару дней, но дни вытекли в недели, а потом, убрав одежду в шкаф, поняла не собираюсь уезжать.
Сразу послышались мнения, будто крики на пустой лестничной клетке.
Одни твердили: правильно, как можно оставить одну женщину после такого горя. Другие шептали, что гроблю молодость, ведь двадцать пять время, чтобы ездить в Питер спонтанно, встречаться, жить «на полную катушку». Спрашивают: не тяжело ли мне, не кажется ли, что это ловушка, и не страшно ли, что вдруг я одна останусь потом.
Но я всё вижу по-другому, как в странном калейдоскопе.
Работаю, откладываю рубли, обустраиваю угол в квартире, вожу бабушку к врачам, варим суп на двоих, смотрим вместе сериалы по вечерам. Не чувствую, будто жертвую собой наоборот, я выбираю. Сейчас у меня нет любимого, не думаю о детях или поездке куда-то за границу. Мне важна устойчивость, присутствие, чтобы не превратить это мгновение в ещё одну грустную сказку о покинутых.
Бабушка всё, что осталось мне из семьи. Ни мамы, ни тёти, ни знакомого голоса отца только мы две в этой просторной квартире старого московского двора. Я не хочу, чтобы она считала себя обузой или чужой в своём доме. Не хочу, чтобы она ела одна или засыпала с пустотой в груди.
Может быть, потом жизнь поведёт меня в другое русло. Может, поеду куда-то, встречу кого-нибудь, уйду. Но сейчас моё место здесь. Я не из-за долга и не из-за вины. Потому что я люблю бабушку, и ещё люблю себя рядом с ней.
А вы бы что сделали, если бы этот сон был вашим?