Мне 26 лет, и вот уже пять месяцев я не общаюсь с родителями — не потому что совершила что-то противозаконное или аморальное, а потому что приняла решение уйти из родительского дома.

Мне 26 лет, и уже пять месяцев я не разговариваю с родителями. Не потому что совершил что-то противозаконное или постыдное, а потому что решил уйти из дома. Работаю бизнес-менеджером, зарабатываю сам, но до недавних пор жил как подросток под постоянным контролем. Мои родители глубоко верующие люди, всегда считали, что строгость проявление заботы. Для меня это превратилось в удушающую опеку.

Мне не разрешали заводить друзей вне нашего двора. Куда-либо пойти можно было только с ними. День рождения коллеги, кино, кофе после работы всё это воспринималось как «неподобающая компания». Обычные разговоры с людьми вне их круга вызывали подозрения. Казалось, что моя жизнь заключена в узкие рамки, из которых я не могу выбраться.

Даже когда я уже работал и получал зарплату, родители контролировали мои финансы. Деньги поступали на счет, к которому имела доступ мама. Если хотелось купить себе рубашку, сначала нужно было её показать. Хотел после работы встретиться с друзьями проси разрешения. Опоздаешь на десять минут сразу звонок: где ты? Не было возможности жить самостоятельно или принимать нормальные для взрослого человека решения.

Все сорвалось в одно воскресенье вечером. Я собирался пойти на день рождения своего коллеги. Отец резко запретил, сказал, что порядочному парню это несвойственно. Я ответил, что мне двадцать шесть, я работаю, уже не ребёнок. Мама заявила, что я меняюсь и двигаюсь не в ту сторону. Ссора разгорелась не на шутку. Отец крикнул, что пока живу под его крышей подчиняюсь его правилам. В этот момент я понял, что если останусь, то просто потеряю себя. Собравшись, я заплакал, зашёл в свою комнату, быстренько сложил в чемодан несколько вещей и ушёл из дома той же ночью.

Коллега с работы приютила меня у себя. Пять ночей я спал на надувном матрасе в её гостиной. Потом с одним другом мы решили снять квартиру вместе. Подписали договор, купили самое необходимое старенький холодильник, маленькую плиту, матрас и пластмассовый стол. Начал сам организовывать быт: распорядок, траты, счета. Впервые я возвращался домой, не боясь, что кто-то проверит телефон или начнет расспрашивать, где был.

С тех пор как ушёл, родители со мной не говорят. Мама написала только однажды сообщить, что я разочарование, что теряю духовность. Отец заблокировал меня в Viber. Братья рассказали, что дома даже имя моё не слышать не хотят. Я не возвращался.

Сейчас работаю, плачу аренду, оплачиваю счета, покупаю еду. Прихожу домой уставший, готовлю, стираю, навожу порядок. Трудно, но впервые чувствую покой. Могу расслабиться на диване без страха, что кто-то отчитал бы меня. Могу включить музыку. Могу пригласить друга. Могу сам решить, когда лечь спать. Никто не пересчитывает мои деньги и не проверяет мои вещи.

Пять месяцев живу так самостоятельнее, с большим грузом ответственности, но и с внутренней свободой. Я не искал с ними встречи, потому что знаю: для родителей «помириться» значит вернуться к их правилам. А я не хочу возвращаться туда, где мне не позволяли быть взрослым.

И всё-таки каждый день думаю об одном и том же: правильно ли я поступил, выбрав свободу? Или действительно стал тем «плохим сыном», каким меня считают?

Rate article
Мне 26 лет, и вот уже пять месяцев я не общаюсь с родителями — не потому что совершила что-то противозаконное или аморальное, а потому что приняла решение уйти из родительского дома.