Мне 27 лет, и я встретил её, когда был абсолютно не готов к встрече с человеком вроде неё.
Это случилось на скромном мероприятии презентации местного журнала в Харькове, куда я попал почти случайно. Друг попросил сопровождать его, потому что нужен был кто-то на подмогу таскать коробки. У меня не было особых планов, а лишние гривны никогда не бывают лишними, так что я согласился. Она сидела на первом ряду, записывала что-то в чёрный блокнот, телефон лежал экраном вниз, а остывшее кофе грустно дожидалось внимания. Глядя на неё, казалось, что ей абсолютно безразличны все вокруг, но когда она начинала говорить, зал замолкал.
Позже я узнал, что она писательница публикуется в газете и культурном журнале. Ей 40 лет. Тогда я этого не знал: видел только уверенную, спокойную женщину, для которой не было нужды повышать голос, чтобы добиться своего.
После окончания мероприятия я подошёл мне нужен был её автограф для разовой бумажки. Она спросила, как меня зовут, посмотрела прямо в глаза и сказала:
Ты всегда так выглядишь или только когда нервничаешь?
Я расхохотался и признался, что сам не знаю. Она ответила, что любит людей, которые не пытаются изображать уверенность. Так всё и началось.
Мы начали переписываться. Она писала мало, я много. Спрашивал про обычные вещи: чем занимается, где живёт, училась ли где-нибудь. Честно признался живу с родителями, работаю там, где найду, зарабатываю немного, пытаюсь «начать». Она никогда не заставляла меня чувствовать себя мелким, но и иллюзий не продавала. С самого начала было ясно:
Я не ищу отношений. Мы на разных этапах жизни.
И всё равно мы стали встречаться.
Всегда у неё. Квартира аккуратная, тихая, в ней больше книг, чем у меня за всю жизнь. У неё есть машина, свой ритм, свой мир. Я приезжаю на маршрутке, иногда ощущая себя туристом в её жизни. Она встречает без суеты, без обещаний. Иногда я готовлю что-то простое, иногда открываем бутылку вина и включаем тихую музыку. Разговариваем много о её работе, о письмах, о том, как ей надоело объяснять свои решения окружающим.
Я никогда не оставался ночевать. Она не провожала меня домой. Это я настаивал на том, чтобы встретиться на выходных. Иногда соглашалась, иногда исчезала на дватри дня то дедлайны, то встречи, то поездки. Когда возвращалась, делала вид, что всё как обычно. Без извинений, без долгих объяснений.
Однажды, после очередного вечера, сидя на краю кровати, она сказала:
Не влюбляйся в меня.
Я не знал, что ответить сказал только, что не влюблён. Оба понимали: не совсем правда.
Мне хотелось большего. Не обязательно обещаний, но места. Она повторяла, что пути у нас разные. Я только начинаю, она свой путь давно прошла. Ей не хотелось быть якорем, и меня превращать в shortcut она тоже не хотела.
Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, говорила она.
И всё равно приглашала снова.
Постепенно я понял она даёт столько, сколько может: прерывистое присутствие, глубокие разговоры, бесплановые встречи. Я это принял: чувствовал, вроде бы, что не имею права требовать больше. Ну как тут строить планы на будущее, если сам даже себя обеспечить не могу?
Каждый раз, покидая её квартиру, я проходил несколько кварталов пешком до остановки. Ощущал себя одновременно наполненным и пустым. Благодарным за её компанию и пустым, потому что возвращаюсь домой в свою не слишком выдающуюся реальность.
Она ничего не обещала. Не обманывала. Но всё равно было больно.
Я продолжаю её видеть. Не так часто, как хочется. Иногда ловлю себя на мысли: вдруг однажды она посмотрит на меня иначе. Или доселе вырасту, чтобы не чувствовать себя маленьким рядом с ней. Или просто когда-нибудь устану соглашаться на компромисс.
Но не знаю… В последнее время её присутствие скорее печалит, чем радует.
Почему загадка.
