Мне тридцать лет, и тут до меня дошло, что самое мучительное предательство не приходит от тех, кого считаешь врагами. Оно приходит от тех, кто повторял тебе: «Сестра, я рядом».
Восемь лет у меня была «самая близкая подруга». Та самая почти как семья. Она знала обо мне всё, мы плакали вместе, смеялись до утра, мечтали, делились страхами и строили планы.
Когда я выходила замуж, Алина, моя подруга, первой обняла меня:
Ты заслужила счастье, он хороший человек. Береги его.
Тогда я поверила, что это искренне.
Но теперь, когда я оглядываюсь назад, понимаю: некоторые не желают тебе радости, они просто ждут, когда всё покачнётся.
Я не ревнивый человек. Никогда не подозревала мужа и всегда считала, если у женщины есть достоинство, а мужчина честен, никакой тревоги не будет.
А мой супруг, Михаил, никогда не давал повода для сомнений. Никогда.
Поэтому то, что случилось, обрушилось на меня как ледяная вода не резко, а медленно. Тихо. Незаметно. Маленькими вещами, которые я пропускала, чтобы не казаться «параноидальной».
Сначала Алина стала приходить к нам по-другому. Раньше всё было просто девичники, разговоры за чаем, смех. Но потом она вдруг начала наряжаться слишком нарядно: каблуки, духи, платья.
Я говорила себе: да ладно, она женщина, ей хочется выглядеть красиво. Но стали проявляться другие детали.
Она заходила и первым делом улыбалась Михаилу.
Ого! С каждым разом ты всё лучше выглядишь. Как ты так?
Я улыбалась, будто это шутка. А Михаил отвечал вежливо:
Всё хорошо, спасибо.
Потом она начала интересоваться тем, что к ней никак не относилось:
Ты опять работаешь допоздна?
Ты сильно устал?
Ольга хорошо о тебе заботится?
Ольга это я.
Но не «жена». А просто «она».
Внутри стало тесно. Но я не любила скандалы и верила в приличие, не хотела подозревать, что моя самая близкая подруга могла бы быть врагом.
Постепенно я всё чаще чувствовала себя лишней, когда мы были втроём. Словно их связывает что-то особенное, а я просто часть декора. Михаил не замечал ничего он был добрым, простым, даже немного наивным.
Я утешала себя этим долго пока не начались сообщения.
Однажды вечером я искала в его телефоне фотки с дачи, хотела выложить фото. И вдруг сверху обнаружила чат с Алиной.
Я не искала специально оно само выскочило.
Последнее сообщение от неё:
«Скажи честно если бы ты был не женат, ты бы выбрал меня?»
Я вцепилась в диван, перечитала трижды. Это было написано сегодня.
Сердце стучало странно не сильно, а глухо, как будто внутри всё опустело.
Я зашла на кухню, где Михаил пил чай.
Можно спросить?
Конечно, ответил он.
Я посмотрела прямо:
Почему она пишет тебе ТАКОЕ?
Он удивился.
Что именно?
Я не повысила голос, была абсолютно спокойной:
«Если бы ты не был женат, ты бы выбрал меня?»
Он побелел:
Ты смотрела мой телефон?
Да. Потому что увидела случайно. Но в таких случаях «случайно» не бывает.
Он начал нервничать:
Она просто шутила.
Я тихо засмеялась.
Это не шутка, это тест.
Между нами ничего нет, клянусь!
Хорошо. А что ты ей ответил?
Он замолчал. Эта пауза ранила сильнее всего.
Что ты ответил? повторила я.
Он отвернулся.
Я написал, чтобы не говорила глупости.
Покажи.
И вдруг он сказал:
Не нужно.
Когда начинают прятать тогда всё становится нужно.
Я взяла телефон без истерики, без сцены. И увидела ответ:
«Не ставь меня в такие ситуации ты знаешь, что я тебя очень ценю.»
Ценю.
Не «остановись».
Не «уважай мою жену».
А просто «ценю».
Я посмотрела на него:
Ты понимаешь, как это звучит?
Прошу, не раздувай
Это черта, и ты её не провёл.
Он попытался обнять:
Давай, без ссоры. У неё трудный период, она одна
Я отошла.
Я не собираюсь чувствовать себя виноватой за свою реакцию. Моя подруга пишет моему мужу, предлагает «что если», и это унижение.
Я поговорю с ней.
Я поверила.
Потому что всегда проще верить.
На следующий день Алина позвонила мне.
Её голос был сладким, как сгущёнка:
Олечка, нужно поговорить. Тут недоразумение.
Мы встретились в кафе. Она смотрела как растерянная девочка:
Я не знаю, что ты себе надумала, сказала. Просто переписывались. Он для меня друг.
Он тебе друг. А я кто?
Ты всё преувеличиваешь!
Я видела.
Она драматично вздохнула:
Знаешь, в чём твоя проблема? Ты очень неуверенная.
Эти слова резанули, не потому что были правдой, а потому что ей было удобно.
Классическая защита: если реагируешь значит, сумасшедшая.
Я была спокойна:
Если ещё раз перейдёшь границу моего брака, больше разговора не будет. Всё закончится.
Она улыбнулась:
Конечно-конечно. Это больше не повторится.
Это тот самый момент, когда стоило перестать верить.
Но я снова поверила.
Потому что когда легче доверять, чем начинать всё заново.
Прошло две недели.
Алина почти перестала мне писать. Я подумала: значит, всё решилось.
Пока однажды на семейном ужине не увидела то, что заставило похолодеть внутри.
Михаил забыл телефон на столе.
Экран вспыхнул.
Сообщение от Алины:
«Вчера не могла уснуть. Думала о тебе.»
Я не разозлилась.
Я просто поняла.
Совсем ясно поняла.
Я не плакала, не кричала. Просто уставилась на экран, будто смотрю не на телефон, а на суть происходящего.
Я убрала телефон в сумку. Дождалась, пока мы вернулись домой.
Когда за нами закрылась дверь, сказала:
Сядь.
Он улыбнулся:
Что случилось?
Сядь, повторила я.
Он почувствовал. Сел.
Я достала телефон, положила перед ним:
Прочитай.
Он посмотрел лицо изменилось.
Это не то, что ты думаешь!
Пожалуйста, не делай из меня дурочку. Скажи всю правду.
Он начал оправдываться:
Она пишет я не отвечаю ей так она просто эмоциональная
Я перебила:
Покажи мне весь диалог.
Он сжал челюсть:
Уже слишком.
Я засмеялась:
Слишком это когда я прошу правду у мужа?
Он встал:
Не доверяешь мне!
Нет. Ты дал причину.
Он сдался, не словами поступком.
Открыл чат.
И я увидела.
Месяцы переписки.
Не каждый день, не напрямую.
Но так, словно строился невидимый мост.
Между двоими.
«Как ты?»,
«Думала о тебе»,
«Только с тобой могу поговорить»,
«Иногда она меня не понимает».
Эта «она» я.
А страшнее всего его фраза:
«Бывает, думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы сначала встретил тебя.»
Я перестала дышать.
Он смотрел в пол:
Я ничего не сделал… мы даже не виделись
Мне было не важно, виделись ли.
Это было предательство.
Тихое, душевное, но всё же измена.
У меня подогнулись ноги, я села.
Ты же говорил, что поговоришь с ней!
Он прошептал:
Я пытался
Нет, ты просто надеялся, что я не узнаю.
И тогда он сказал то, что окончательно всё разрушило:
Ты не имеешь права ставить меня перед выбором.
Я долго смотрела на него.
Я не ставлю. Ты выбрал уже тогда, когда позволил этому случиться.
Он начал плакать. Сильно, по-настоящему.
Я не хотел, прости
Я не ругала.
Не унижала.
Не отвечала тем же.
Я просто собралась и пошла собирать вещи в спальню.
Он пришёл за мной:
Прошу, не уходи.
Я не посмотрела на него.
Куда ты пойдёшь?
К маме.
Ты преувеличиваешь
Это «преувеличиваешь» всегда возникает, когда правду трудно принять.
Я тихо сказала:
Я не раздуваю. Я просто не умею жить в треугольнике.
Он опустился на колени:
Я её заблокирую, всё прекращу. Клянусь!
Я впервые на него взглянула:
Не за меня блокируй. За себя. За свою мужскую честь. За свои границы. У тебя их нет.
Он молчал.
Я взяла сумку.
На пороге обернулась:
Самое больное не то, что ты писал, а то, что позволил мне быть подругой женщине, которая тихо пыталась меня заменить.
Я ушла.
Не потому что всё кончено.
А потому что не хочу одна бороться за то, что должно защищать двоих.
И впервые за много лет подумала:
Лучше пусть болит правда, чем утешает ложь.
А вы бы простили, если бы не было «физической» измены, или для вас это тоже предательство?
