Мне 38 лет, и два дня назад моя жена решила совершенно неожиданно для меня простить мне измену, которая длилась аж несколько месяцев.
Всё началось, как водится, на работе: этим летом в наш кабинет закинули новую сотрудницу. Мы с ней сразу как-то поладили: смены длиннющие, обеды вместе в ближайшей столовой, болтовня нон-стоп. Сначала обсуждали только отчёты и зарплаты, но потом перешли на вечные темы. Я ей жаловался, что дома жизнь крутится исключительно вокруг детей, супруга вечно усталая и на разговоры сил уже почти никогда не хватает. Прямо гадости я о жене не говорил но упорно рисовал между нами этакую взрослую дистанцию.
Со временем мы начали искать друг друга и вне офиса.
Сначала кофеёк на вынос, потом пиво в барчике, а там и до долгих встреч добрались. Спустя два месяца меж нами уже была самая настоящая интрижка: виделись раз-два в неделю. А дома будто ничего не было: семейный ужин, сказка на ночь сынам, потом я ложился спать с грузом вины размером с Сибирь, которому научился улыбаться.
Конечно, я стал другой: раздраженный, вечно в телефоне, мысли по углам разбегаются. Жена, Мария, заметила перемены быстро, но долго молчала. Мне же казалось всё под контролем, никто ничего не заподозрит.
Как бы не так.
В ноябре мой старший сын Илья увидел то самое фото коллеги в моём телефоне. Тут уж деваться было некуда, пришлось в тот же вечер признаваться: кому, с кем, как долго, зачем рассказал без утайки, с деталями.
Мария не закатила сцен, не бросилась швырять мне в спину тапки. Она просто спокойно сказала: «Выйди, пожалуйста. Сегодня спишь у Илюши». Так и прошёл мой ноябрь (и почти полдекабря) на полу, на старом матрасе рядом с детской кроватью.
Без преувеличения скажу: это был худший месяц в моей жизни.
Детей жалели и старались держаться, как обычно. Но друг с другом мы ни слова больше необходимого минимума. Из дома на работу, по вечерам молча ложусь на матрас. Жена ходит по квартире тихо-тихо, напряжение можно ножом резать.
Мария поговорила с сестрой, с подругой, сходила пару раз к психологу. А я не настаивал, не отпрашивался обратно в комнату, не умолял ежедневно о прощении. Просто готовил завтраки детям, чинил кран, принимал, что заслужил.
Два дня назад, аккурат перед Новым годом, она говорит:
«Давай поговорим». Говорит, месяц был тяжёлый, о разводе думала серьезно. Но разбивать всё прямо перед праздниками не хочет детям и себе же хуже. Пока, говорит, не доверяет мне снова, но готова попробовать всё построить заново шаг за шагом.
В тот вечер она сказала: «Я тебя прощаю… не потому, что твоя измена ерунда, а потому что хочу самой понять есть ли у нас ещё будущее, стоит ли бороться».
Я прекрасно понимаю: прощение это не волшебная кнопка «отменить». После такого всё сразу не починить.
Но когда уже стоял на краю и чуть было не потерял всё, что дорого, понял очень простую вещь:
этот второй шанс не подарок судьбы.
Это огромная ответственность, за которую приходится отвечать каждый день в рублях, поступках и объятиях.
