Мне тридцать восемь. Два дня назад моя жена решилась простить меня за измену, которая длилась несколько месяцев.
Всё началось в офисе, в начале этого года, когда к нам в команду пришла новая сотрудница. Мы с ней быстро нашли общий язык. Долгие смены, совместные обеды, бесконечные разговоры. Сначала мы делились рабочими вопросами, а потом уже разговаривали по душам. Я откровенно говорил ей, что дома всё крутится вокруг детей, что жена моя, Ольга, постоянно уставшая, и мы почти не общаемся. Я не говорил о ней плохо, но между строк создавал образ, что у нас с Ольгой дистанция, что нам, кажется, уже нечего делить.
Постепенно наше общение перешло за рамки работы.
Сначала прогуливались на кофе, потом пили пиво в баре. Чуть позже начали задерживаться вместе допоздна. Через два месяца у нас начался настоящий роман. Мы встречались раз или два в неделю. А вечером я возвращался домой, будто ничего не произошло: ужинал с семьёй, укладывал детей и ложился спать с чувством вины, которое научился скрывать даже от самого себя.
Я стал другим.
Раздражительный, рассеянный. Всё время в телефоне. Ольга быстро это заметила, но долго молчала. Мне казалось, что я всё контролирую, что никто ничего не поймёт.
Я ошибался.
В ноябре наш старший сын случайно увидел на моём телефоне фотографию другой женщины.
Выбора уже не было на той же неделе я во всём признался Ольге. Рассказал абсолютно всё: как долго это длилось, с кем именно, как началось. Не стал ни оправдываться, ни приукрашивать.
Она не плакала.
Только спокойно попросила меня выйти из комнаты и сказала, чтобы я спал в детской вместе с сыном. Так прошли весь ноябрь и часть декабря.
Этот месяц стал худшим в моей жизни.
Ради детей мы старались вести себя нормально, но едва обменивались лишними словами. Я уходил на работу, возвращался и спал на матрасе возле кровати сына. Каждый день видел Ольгу, но не мог ни прикоснуться к ней, ни смотреть ей в глаза. Дома стояла гнетущая тишина, а в воздухе было столько напряжения, что казалось, оно вот-вот прорвёт стены.
Ольга много разговаривала с сестрой, с близкой подругой, сама пошла к психологу.
Я не лез в её пространство. Не умолял о прощении каждый день. Просто делал всё по дому, заботился о детях, принимал последствия своих поступков.
Два дня назад, за несколько дней до Нового года, она сама позвала меня поговорить.
Она сказала, что этот месяц был тяжёлым. Что даже подумывала о разводе. Но не хочет разрушать семью прямо в праздники и принимать такие решения сгоряча пусть хотя бы для детей будет ощущение покоя.
Ольга призналась, что до сих пор мне не доверяет.
Но хочет попытаться построить всё заново шаг за шагом.
В тот вечер она сказала мне, что прощает не потому что это мелочь или можно забыть, а потому что хочет дать самой себе шанс узнать, есть ли ещё что-то, что можно спасти.
Я понимаю: прощение не волшебная кнопка, после которой всё становится как раньше.
Почти потеряв всё, я ясно увидел этот второй шанс мне никто не дарил просто так.
Это огромная ответственность, которой я должен быть достоин каждый день.
