Мне сейчас 42 года, и я женат на женщине, которая когда-то была моей самой близкой подругой еще со школы, с четырнадцати лет. Познакомились мы на уроке просто случайно оказались за одной партой и начали каждый день проводить вместе. Между нами тогда не было ни искр, ни намека на романтику только искреннее дружеское общение: делали вместе домашние задания, болтали на переменах, делились секретами. Я знал всё о её парнях, она о моих девушках. Никаких поцелуев, никаких намеков и перехода границ. Мы были, действительно, лучшими друзьями.
В юношеские годы, в начале взрослой жизни, наши пути разошлись. В девятнадцать лет я уехал учиться в Санкт-Петербург, она осталась в Москве. В двадцать один у меня появилась первая серьезная девушка, а в двадцать четыре я женился на другой. Моя лучшая подруга тогда сидела на свадьбе рядом с моими родителями. У неё в то время тоже были серьёзные отношения. Мы всё равно продолжали созваниваться делились проблемами, советовались друг с другом, просто слушали.
Первый мой брак продлился почти шесть лет. Со стороны казалось, что он крепкий, но на самом деле всё было иначе: постоянная тишина, ссоры, отдаленность. Моя лучшая подруга знала всё до мелочей: когда мы с женой стали спать в разных комнатах, когда перестали разговаривать, когда я начал чувствовать себя одиноким, несмотря на то что формально был не один. Она никогда не говорила плохо о моей жене и не настраивала меня против нее просто выслушивала. В тот же период она тоже пережила тяжелый разрыв и несколько лет посвящала себя только работе.
Развод случился, когда мне было 32. Всё было тяжело и юридически, и эмоционально. Я остался один, начал строить жизнь заново. Именно тогда моя лучшая подруга стала для меня самой близкой поддержкой: помогала искать квартиру, ездила со мной выбирать новую мебель, приходила ужинать, чтобы я не был один. Мы по-прежнему называли друг друга “друзьями”, но начали происходить вещи, которых раньше не было: продолжительные молчания, которые не казались неловкими; взгляды, в которых появилось что-то большее; ревность, которую никто из нас не признавал.
Когда мне исполнилось 33, после обычного ужина у меня дома, я осознал, что не хочу, чтобы она уходила. Между нами ничто не случилось даже поцелуя не было но той ночью мне не давала покоя мысль: она больше не просто подруга. Через несколько дней она сама заговорила о похожих чувствах: приводила примеры, вспоминала моменты, рассказывала, как ей было неприятно, когда слышала, что я встречался с другими, как её раздражало узнавать это от знакомых, и как она начала задумываться, когда же всё это возникло.
Почти год мы пытались разобраться, что с нами происходит. За это время мы встречались с другими всё пытаясь себя убедить, что между нами не любовь. Не вышло. Постоянно возвращались друг к другу, искали общения, сравнивали всё с тем, что у нас есть. Когда мне было 35, решились попробовать. Вначале было странно: перейти от двадцатилетней дружбы к отношениям оказалось страшно боялись, что потеряем всё если не получится.
Два года спустя мы поженились мне тогда было 37, ей 36. Не было шумной свадьбы, не собирали гостей, всё было очень осознанно и спокойно. Многие говорили: «Это же было ясно с самого начала», будто мы всегда были предназначены друг другу. Но сами мы этого долго не видели. Мы больше двух десятилетий были только друзьями, ни разу не давая себе повода усомниться в этом. Любовь пришла не сразу она появилась, когда уже многое было прожито, когда мы успели и страдать, и терять.
Сейчас мы в браке уже не один год. Не скажу, что у нас идеальная семья, но всё стабильно. Мы знаем друг друга до мелочей: как реагируем в стрессе, как ссоримся, как миримся. Иногда думаю если бы не развёлся, возможно, так и не понял бы, кого имел рядом. Я женился не из удобства, а потому, что после всех испытаний только она была тем человеком, с которым я всегда был настоящим, без всякой маски. Это и есть настоящее счастье быть собой и знать, что тебя принимают.
