Мне 50 лет, и когда я была школьницей, забеременела от одноклассника. Мы оба были учениками, ни у кого из нас не было работы. Моя семья, узнав об этом, заявила, что я опозорила родных, и отказалась воспитывать “чужого” ребёнка. Однажды вечером меня заставили собрать вещи — я ушла из дома с маленьким чемоданом, не зная, где буду ночевать на следующий день. Приютила меня семья моего парня: родители приняли нас с самого первого дня, дали комнату, установили правила и сказали, что ждут только одного — чтобы мы окончили школу. Они взяли на себя питание, коммунальные услуги и даже медосмотры во время беременности. Я была полностью зависима от них. Когда родился сын, его мама помогала мне справляться с малышом: учила купать, менять подгузники, успокаивать по утрам. Пока я восстанавливалась, она заботилась о ребёнке, чтобы я могла поспать. Отец мужа купил кроватку и всё необходимое для первых месяцев жизни сына. Спустя недолгое время они сказали, что не хотят, чтобы мы “застряли” и предложили оплатить мне курсы на медсестру. Я согласилась: училась по утрам, а сын оставался с бабушкой. Муж тоже начал учиться на системного инженера. Всё это время родители брали на себя большую часть расходов. Жили мы строго и не роскошно: денег хватало только на выживание, но еды и поддержки нам никогда не не хватало. Если кто-то болел или отчаивался, родители были рядом: смотрели за ребёнком, чтобы мы могли сдавать экзамены, проходить практику, подрабатывать. Со временем мы оба устроились на работу: я — медсестрой, он — по своей специальности. Мы поженились, стали жить отдельно, вырастили сына. Сегодня мне 50 лет, у нас крепкая семья, сын вырос, видя наши старания. С родителями я поддерживаю минимальный контакт: ссор после того случая не было, но и близости уже не стало — я не держу зла, но отношения прежними не стали. Если сегодня меня спросят, какая семья спасла мне жизнь, я отвечу — семья моего мужа, не та, в которой я родилась.

Мне сейчас пятьдесят. Я была еще школьницей, когда забеременела от своего парня, Сергея. Мы оба тогда ходили в одну школу в Нижнем Новгороде, ни у него, ни у меня работы не было. Когда моя семья узнала об этом, реакция последовала мгновенно: мне заявили, что я опозорила наш дом, и что никто не станет растить чужого ребенка. В одну из ночей меня заставили собрать вещи я вышла из квартиры с маленьким чемоданом, не имея ни малейшего понятия, где буду спать завтра.

Двери мне открыла не моя семья, а семья Сергея. Его родители сразу приняли меня в свой дом. Нам выделили маленькую комнату и сразу оговорили свои условия: надо окончить школу, другого от нас не ждут. Все счета, продукты, даже походы ко врачу в период беременности они взяли всё на себя. Я в ту пору полностью от них зависела.

Когда родился наш сын, имя ему дали Егор. Его мама, Галина Сергеевна, всё время была рядом со мной в больнице. Она учила меня, как купать малыша, как менять подгузники, как укачивать его по утрам. Пока я пыталась хоть немного отдохнуть после родов, она сама укачивала и кормила внука, чтобы я смогла поспать хоть пару часов. Отец Сергея, Иван Петрович, купил нам кроватку, все необходимые вещи для первых месяцев жизни малыша.

Вскоре родители Сергея сказали, что не хотят, чтобы мы захлебнулись в трудностях и остались ни с чем. Галина Сергеевна предложила оплатить мне учебу в колледже на медицинскую сестру. Я с радостью согласилась, училась по утрам, а Егор оставался с бабушкой дома. Сергей тем временем поступил в университет на системного инженера. Мы оба учились, еще не могли позволить себе лишнего, но его родители по-прежнему помогали нам с финансами.

Те годы были сложные, насыщенные жертвами. Всё расписано по минутам, никакой роскоши, иногда денег хватало только на самое необходимое. Но у нас всегда был ужин, было тепло и прежде всего поддержка. Заболел ли кто-то из нас или просто вымотался они всегда поддерживали, оставались с внуком, чтобы мы могли сдать экзамены, пройти практику или подработать, если выпадал такой случай.

Время шло. Мы с Сергеем нашли работу я стала медсестрой, он айтишником в местной фирме. Оформляли брак. Сняли свою квартиру. Вместе вырастили Егора. Сейчас мне уже пятьдесят, а наш брак крепок как никогда. И сын, видя наш путь, вырос трудолюбивым и ответственным.

С моей первой семьей отношения остались формальными. Скандалов потом не было, но былой близости тоже не вернулось. Я не держу зла, но к родным чувства уже не те.

Если бы сегодня у меня спросили, кто настоящее мое семейное плечо, благодаря которому я выжила, я бы не назвала своих родителей. Настоящее мое семейство это семья моего мужа. Их доброта и преданность спасли меня.