Мне было тридцать лет, когда отец ушёл к Богу.
Сейчас мне тридцать два, но последний наш разговор до сих пор болит, будто случился вчера.
Я всегда был «проблемным ребёнком» начинал что-то и редко доводил до конца.
Учился на трёх разных факультетах в трёх вузах: первый бросил на втором семестре, стало скучно; второй на четвёртом, потому что начал много пропускать, гулять, терять интерес.
Третий оставил еще до конца первого семестра.
Пока мои две сестры защищали дипломы, устраивались на работу и шли по расписанию, я жонглировал идеями и планами, повторяя, что «найду своё дело».
Все дома это видели, но больше всего чувствовал отец.
Он был мой человек.
Не только папа друг.
Водил меня играть в бильярд, на футбол, по выходным пили пиво, устраивали шашлыки с его друзьями.
Сестры жили по расписанию, у них были оценки, обязанности, а со мной иначе: он говорил «Ты же мужик, учись жизни на улице».
Я вырос свободным, без четких правил, без настоящего давления.
Но с годами это стало моей проблемой: я не умел ничего удерживать ни учёбу, ни работу, ни ритм жизни.
За три месяца до его ухода у нас был самый тяжёлый разговор.
Мы сидели во дворе.
Он курил, я зависал в телефоне.
Попросил убрать телефон.
Сказал: «Сын, я не разочарован тобой я разочарован собой.
Я тебя неправильно воспитал, избаловал, ограждал от трудностей.
Сделал слабым для жизни».
Я молчал.
Глаза жгли, но не плакал.
Хотел сказать что-то сильное, взрослое, но не смог только произнёс, что изменюсь.
Он не ответил, смотрел в землю.
Через три месяца, в обычное утро, он поднялся в ванную чистить зубы и упал на пол.
Всё внезапно ни прощания, ни больниц, ни последних слов.
Я потерял не только отца, но единственного, кто верил, что я ещё смогу собраться, даже когда он устал ждать.
После похорон внутри меня разгорелась тихая злость к себе.
Перестал гулять, пить, терять время.
Записался снова учиться теперь на юриста; мне хотелось что-то доказать.
Встаю в пять утра, работаю по сменам, учусь по вечерам.
Бывает, не до еды, но продолжаю.
Каждый экзамен сдаю с мыслью о нём, каждый зачёт как будто говорю ему: «Видишь, я могу».
Прошло два года.
Движусь вперёд.
Не теряю семестры, не сбегаю с лекций, не ищу оправдания.
Сестры смотрят на меня иначе, поддерживают.
Мама говорит: отец бы гордился.
Не уверен, что гордился бы но хотя бы не ушёл бы, считая меня полный провал.
Самое трудное не учёба, не работа, не усталость.
Сложнее всего, что не могу ему позвонить и сказать, что сдал сложный экзамен, что справился, что стал меняться.
Он был моим партнёром научил жить без страха, но и невольно оставил меня без структуры.
Теперь сам её строю.
Иногда, поздно возвращаясь с рюкзаком, забитым учебниками, сажусь на кровать и смотрю на фото где мы вдвоём, на прогулке, с пивом и улыбками.
И каждый раз про себя думаю: «Старик, я вовремя не смог доказать, но ты всё же не ошибся совсем во мне».
Хочется стать лучшей версией себя ради него.
Надеюсь, получится.
