Мы обсудили все детали и решили: а почему бы нам не начать жить вместе? В этом странном сне мы плыли по реке времени, и казалось, что решение это витало в воздухе давно.
Обе мы одиноки, словно две чайки на пустой набережной Днепра в Киеве. В шестьдесят лет встретить мужчину задача почти из области сна, да и дети с внуками далеко, по другим городам и снам разлетелись. Родня умилилась бы: бабушки не скучают, а находят новые игры. В молодости нашей мы снимали одну комнату на Оболони: я тогда качала на руках свою маленькую Соню, но будто бы и с её непростым характером мы поладили. Никогда скучно не было вместе мы устраивали субботники, варили борщ и придумывали «культурную программу», чтобы не сидеть взаперти.
Финансовая стабильность все расходы пополам, аренда квартиры в Харькове приносят немного гривен, и мы покрываем коммуналку. Оставались ещё и копейки, вроде бы к счастью. Забота ночью или днём, если кому-то станет плохо, рядом будет рука.
Мы смотрели сквозь сонные очки и видели только плюсы этого совместного бытия.
Реальность возникла внезапно, как утренний туман. Первый спор чей будет новый дом? У каждой своё царство: я упрямилась, другая стояла на своём. Я казалась готова уступить, но ругалась, чтобы только не подумала, что я слишком мягкая.
Второй спор вещи. Куда девать сундуки памяти? Стоило уступить и начать переносить свои сокровища, подруга зашептала: «У тебя слишком много всего». Куда это сложить? А вдруг квартиранты в Днепре что-то испортят? Вышли из положения: наняли гараж, туда сложили хрусталь, сковородки и ностальгию.
Вот приехали первые жильцы, а затем всё стало как в отражении кривого зеркала. Я чувствовала себя странно будто гость в доме, который строила долго в мозгу. Из равенства выросла кривизна: у подруги бытовая химия стояла в одном углу, у меня в другом, но она требовала, чтобы только по-еёму. Она тут хозяйка: слушай и запоминай.
Еда стала едва ли не камнем преткновения. Молча уступала, доверяя её вкусам. Со временем мои привычки растворились, исчезли. Потом вылезла ещё одна сновидческая деталь: её убаюкивал телевизор с ночными новостями, а меня этот шум резал, как грани стёкол в заброшенном доме. Бируши не помогали я просыпалась от любой тени.
Минусы стали как медведи, танцующие в нашей коммуналке. Искали компромиссы, но глухая обида росла. Вот однажды в сне подруга стала хмуриться при встрече, хоть я и пыталась угодить.
Наступила тишина, тревожная и вязкая. День, неделя, время стекает из крана каплями, а она не говорит ни слова. Я крутилась в отражении: чем могла задеть? И как во сне, когда терпение рвётся, разрыдалась прямо перед ней. И она, как будто дождь прорвал плотину, тоже расплакалась призналась, сама не понимает, чего так злится.
И вдруг пришло озарение: нельзя двум людям спать в одном сне, у каждого должен быть свой мир, свой воздух и стены. Лучше встречаться чаще, чем жить бок о бок.
Разорвали договор аренды, и вдруг между нами заиграла светлая музыка дружбы.
