Вот тебе история, которую я переделала на наш лад.
Мои дети взбунтовались, когда я попросила с них аренду в собственном же доме.
Я вышла на пенсию три месяца назад. Говорю об этом спокойно, но внутри настоящий ураган. С одной стороны, больше не надо вставать в шесть утра, жаться в переполненной маршрутке с ноющими коленями и слушать, как начальник орет, что «документы подшиты не так». Но с другой пенсия оказалась настолько мизерной, что мои карманы стали тоньше, чем горшок с петрушкой после жаркого лета.
И вот тут начался семейный спектакль.
Один вечер, после ужина, когда все сидели за столом в блаженном покое, я решила, что пора. Они жевали, смеялись, листали телефоны сытые, беззаботные. А я подумала: «Интересно, они вообще понимают, что кто-то за всё это платит?» И тогда спокойно сказала:
Ну что, дети со следующего месяца я буду брать с вас аренду.
Тишина. Не просто тишина вакуум. Даже холодильник перестал гудеть. Кот замер с лапой в воздухе, будто тоже пытался осмыслить услышанное.
Первой опомнилась дочка:
Какую аренду, мам? Это же твой дом!
Именно поэтому, ответила я, что это мой дом. А моя пенсия такая, что если я захочу купить себе что-то вкуснее хлеба с чаем, придется продать телевизор. Вы смотрите «Кинотач», а я слушаю новости по радио, потому что на подписку денег нет.
Сын, старший и самопровозглашенный «семейный юрист», скрестил руки и с видом философа заявил:
Мам, дети не платят родителям за жильё. Это против природы!
Против природы, говорю, это когда тридцатилетний мужик до сих пор спит в той же комнате, где в детстве хранил плюшевого медведя и просил меня дуть на горячий борщ.
Он открыл рот, чтобы возразить, но закрыл. Потому что что тут скажешь?
Начались споры, жесты, возмущения. Они кидали аргументы вроде «мы же семья!» и «это эксплуатация!», а я отвечала спокойно: «это коммуналка» и «это еда, которую вы едите». Когда я напомнила про счёт за свет, дочь даже перекрестилась.
Но я же готовлю! воскликнула она, думая, что это козырь.
Готовишь? спрашиваю. Ты про тот «ароматный» плов, который на прошлой неделе был настолько сырым, что даже кот отказался его есть? Он, между прочим, грызёт тапки.
Сын попробовал другую тактику шантаж:
Ну вот мы уйдём! Уйдём, и ты останешься одна!
Я глубоко вдохнула, поправила очки и с улыбкой Будды ответила:
Сынок, а когда именно ты планируешь уйти? Потому что я это слышу лет десять подряд.
И снова тишина. Дочь уткнулась в телефон, кот лёг на пол, как свидетель, который не хочет участвовать в деле.
После долгих переговоров почти дипломатических, на уровне ООН мы пришли к «компромиссу»: пока я не беру с них аренду. Но они обязаны платить половину за интернет и выносить мусор каждый день.
Прошла неделя. Мусор, конечно, никто не выносит. Наверное, надеются, что пакеты сами телепортируются на помойку в полночь. А когда я напоминаю, делают обиженные лица, будто я требую продать почку.
Самое смешное как они теперь ходят по дому. Медленно, с достоинством, смотрят на меня, как на диктатора. Вчера слышу, как дочь говорит коту:
Смотри, Барсик, мы теперь живём при режиме. У мамы феодализм.
А кот, кажется, согласился, потому что вздохнул и прижался к ней.
Я стояла на кухне, слушала это и думала: «Феодализм? Ну ладно. Зато феодализм с горячей водой и оплаченными счетами».
Знаешь, в шестьдесят лет хочется только одного немного покоя. Не роскоши, не путешествий, просто уверенности, что сможешь купить себе кофе без чувства вины. Я отдала им всю жизнь время, нервы, силы. И не жалею. Но иногда кажется, что они так и не поняли: любовь это не all-inclusive за счёт родителей.
Если в следующем месяце они снова начнут ныть, у меня уже есть план. Я распечатаю настоящий договор аренды: с пунктами «мыть плиту», «не оставлять грязную посуду», «убирать бельё с балкона до заката». И пусть попробуют поспорить.
Потому что время бесплатных обедов закончилось. А я хоть и пенсионерка, но не беспомощная. У меня есть дом, чувство юмора и кот, который всегда на моей стороне.
И знаешь что? Если когда-нибудь они правда уйдут, я буду скучать. Но хотя бы буду знать, что воспитала их самостоятельными.
А пока выношу мусор сама, смотрю сериалы и тихо улыбаюсь:
«Да, наверное, я и правда деспотичная мать. Зато со светом, который не отключат».
