Пока парикмахерша-стилист Ольга укладывала мне волосы в зеркальном облаке салона, мы разговаривали, словно не наяву, а среди туманной реки мыслей. Моя давняя тревога всплыла вновь: стоит ли отправлять дочь в музыкальную школу? Два аргумента гудели тяжелыми колоколами нужно купить фортепиано и вся ответственность будет на мне: водить, помогать, поддерживать. Но Анастасия жила с огненной мечтой играть музыку и быть столь же свободной, как ветер в поле под Харьковом.
Парикмахерша, словно тёплая шаль, поделилась своим сновиди́ческим воспоминанием: «Я родилась в небольшом городе Запорожье. С детства всё вокруг превращалось для меня в песню клубы, школьные классы, даже прогулки на берегу Днепра. Я прилежно училась музыке и тайком играла на старом фортепиано, спрятанном в актовом зале. Соседи утверждали: ‘Ты создана для музыки’, я чувствовала это призвание.
Музыкальных школ серьёзных не было, тут был только вечерний хор и бабушкины сказки. Однажды, я была во втором классе, в наш класс зашли странные люди с синими папками. Они попросили нас хлопать в ладоши, а потом выбрали нескольких для прослушивания. Троих, среди которых была я, повели в просторный зал, где мы по очереди играли песни, угадывали ноты под загадочный щёлк. Время растеклось, а память о том прослушивании стала почти миражом. Но вдруг, в один дневной сон, мама обнаружила в почтовом ящике конверт с красной жирной надписью ‘ЗАЯВКА’. Только меня приняли в знаменитую музыкальную школу в Киеве.
Школа обещала оплатить все расходы ни копейки не требовалось. Переезд в Киев звучал, как стук по хрустальной чаше, непонятный и страшный. Родители, фабричные работники, гордились своей честной работой; они всегда повторяли: ‘Музыка это не хлеб’. Советовали забыть мечты и искать настоящий заработок. Ровно год, каждые два месяца, мне приходили итоги конкурсных приглашений, а потом поток писем иссяк. Сердце опустело: страсть к музыке исчезла, и школа перестала быть светлым замком. Но вдруг в четырнадцать лет, словно с неба упал дирижёр, организатор ансамбля искал новую вокалистку. Среди множества девушек выбрали меня магия снова затрепетала в воздухе, и я поверила, что талант не убит.
Увы, всё обрушилось после двух-трёх репетиций родители узнали и строго запретили ‘крутиться с этими музыкантами’, опасаясь дурных намерений. Так завершился мой путь в музыкальных лабиринтах. Вскоре я бросила учёбу и присоединилась к шумной компании: курили, пили, смеялись, будто бы это привычное дыхание города. Так жили почти все вокруг в Запорожье. Едва закончила девятый класс, поступила в лицей мой жизненный поезд направился вниз по спирали. До сих пор, мама хранит все те алые приглашения в своём альбоме, иногда достаёт, перечитывает письмо за письмом и вновь прячет как будто хочет разбудить одну из наших забытых весёлых мелодий детства.