Мои родители никогда не давали мне той поддержки, в которой я так нуждалась, а вот мои друзья всегда были рядом в самые трудные минуты. Хотя говорят, что семья это навсегда, в моём случае всё оказалось совсем иначе. Друзья становились стеной за моей спиной, утешали меня и помогали, когда я была на краю.
Дружба началась ещё в школе, в Харькове, где я как будто попала в странный сон: вокруг хороводили незнакомые лица, мальчики и девочки с загадочными русскими именами, и среди них мой первый круг близких людей. Как-то раз мне сильно захотелось пойти на курсы рисования. Родители только пожали плечами, мол, нет на это гривен пусть занимаешься чем хотят взрослые. Но друзья, будто бы волшебники из подворотни, принесли мне альбомы, кисти, даже уголь и мелки. Однажды Илья убедил свою сестру Веру, молодую художницу-дизайнера, давать мне уроки даром, по вечерам в кухонном свете, где чай шипел по-особенному.
Вскоре приближалcя мой выпускной. Мама и папа словно растаяли, не желая тратить ни копейки. Друзья устроились на странные подработки: кто-то варил кофе в круглосуточной забегаловке, кто-то мыл витрины, а кто-то разносил листовки для агентства экзотических снов. Так мы скопили сумму, и подружки сшили мне платье из лоскутков зелёного и синего атласа, делали мне причёску из ленточек и звёздочек, а одна даже нарисовала на моём лице золотого журавля.
Потом случилось, что я решила перевестись в университет Одессы. Родители будто срослись с ковром, на котором сидели: либо учишься там, где скажем мы, либо сама оплачивай. Друзья не дали мне провалиться пустили пожить в своей съёмной квартире, приносили пирожки и компот, а я копила заработанные гривны для своей новой жизни и учёбы.
Годы шли, и друзья продолжали быть моим спасательным кругом: когда у меня грянули болезни, они по очереди приносили плед, халву и укутывали в тёплый смех. Когда нужно было выплачивать ипотеку за квартиру с видом на заснеженный двор, они собирали деньги, будто бы играя в снежки счастья. Вместе меняли обои, драили полы дом наполнялся их голосами и запахом свежего хлеба.
Мама, папа, брат словно забыли не только меня, но и то, что когда-то любили меня. Они не звонили четыре года, не справлялись о моих радостях и бедах. А друзья они стали моей странной, абсурдной, но настоящей семьёй. Шестеро: четверо школьных, двое университетских. Мы вместе, пока идёт этот беспокойный, полный загадок и чудес сон по украинским улицам, по которым однажды гуляли настоящие журавли.
