Мои родители всегда жили где-то далеко, оставляя меня у дедушки с бабушкой в Харькове, потому что их работа отнимала у них практически всё время. Они не нуждались в гривнах, но не задерживались дома ни днём, ни ночью, постоянно отдавая предпочтение своей карьере, а не мне. Поэтому связь с ними казалась мне зыбкой и далёкой, в то время как мои бабушка с дедушкой были для меня всем: они утешали меня, пекли булочки по вечерам и кружились в танце среди старых ковров.
Когда мне исполнилось восемнадцать, мне приснилось, что я наследую две квартиры где-то на шумной улице в другом конце Киева. Я продала их обе и на вырученные гривны купила странный дом на окраине Одессы не совсем реальный, все окна в нём смотрели в разные стороны, и лестницы вели на крышу, но это был мой дом, мой остров посреди ровного серого поля. Родители почти не появлялись я забывала их лица, как забывают имена случайных прохожих, и их отсутствие стало для меня привычным, будто так и должно быть.
Потом во сне я узнала, что бабушка с дедушкой больше не возвращаются домой. Их кресла опустели, и голос буханки хлеба на кухне звучал тише обычного. Я осталась совсем одна, и пустота между мной и родителями стала ощущаться острее, как если бы календарь вдруг был вырван из памяти. Я думала о них с равнодушием их влияние на меня казалось призрачным.
Однажды родители явились во сне, расстроенные и упрекающие, спрашивали, почему не получили свою долю в гривнах от продажи квартир. Но мне казалось, что я не должна ничего отдавать; ведь и им, когда я была маленькой, было нечего мне дать ни времени, ни ожидания, ни тепла. Им не хватало моего внимания, а я слушала их ремарки, не замечая ни тени вины. Работа и покой были для меня важнее так же, как когда-то были для них.
На их упрёки я моргала, словно слышала шум дождя за окном: «У меня нет времени, я работаю». Мне казалось, что только они могут понять, насколько безжалостной бывает работа, ведь когда-то выбрали такую жизнь сами. Оставаться верной своим мечтам и заботиться о собственном счастье во сне оказалось единственным способом справиться с вечной прохладой, оставшейся от их дальнего, почти бесконечного отсутствия.
