Мне снился странный, тягучий сон, будто я единственная дочь, вроде бы когда-то долгожданная, но не особо любимая. Мне 23 года, живу в Киеве, уже на пятом месяце беременности, и вот начинаются сомнения: а может, я вообще не родная для своих родителей? Они уже за семьдесят, седые, тихие, сгорбленные. Мы ютимся втроём я с мужем и они в съёмной хрущёвке где-то на Лукьяновке, всё время ворочаем копейки из стороны в сторону. Мы с Виталием учимся в университете и подрабатываем понемногу: он разнорабочим на стройке, я нянечкой в детсаду. Хватает только на еду и проезд. Дважды за год угрожали выселением за неуплату, деньги постоянно одалживаем то у соседей, то у одногруппников. Долги виснут тяжёлым туманом, еле хватает на хлеб и чай. Иногда родители приносят банку тушёнки или мешок картошки.
Когда-то им очень хотелось, чтобы мы поженились мы и пошли, как во сне, в загс на Печерске. Всё было как слипшаяся каша: заявление, обыденная роспись, липкое ощущение обязанности. Неожиданно они стали упрашивать: Пора внуков, Анечка! Чего ты тянешь? Не жди, будешь, как я старой матерью! Но мы не чувствовали ни готовности, ни достатка. Дети это же не куклы, а мир перевернуть. Но тогда родители вдруг будто раскрыли волшебный мешок: Рожай, дочка, и мы дадим вам на дом в селе, а квартиру маленькую городскую подарим, а сами переедем в деревню. Жить будете, как люди, не в сьёмной!. Считали мы с Виталием эту затею, и воздух казался слаще: своё жильё, никто не выгонит. Остатка денег вроде бы должно хватить на прочие нужды. Мать уговаривала: Я и с внуком помогу, пока ты учиться будешь.
Обещали всё обещали: деньги на роды, вещи для малыша, продукты, заботу. А на деле ни одной гривны не дали, ни одной распашонки не купили. Мама часто звонила, спрашивала: Ну как, Анечка, к родам готова? А мне стыдно было признаться, что готовить нечего. Даже на подгузники не было. Говорила, чтоб Виталий пошёл сразу на третью работу, а я напоминала Разве вы не обещали помочь?, а она начинала спорить: Мы такое не говорили!, а потом осуждала: Какие вы непродуманные, девушки теперь эгоистки, всё на родителей свалить хотят. Когда родилась моя дочка, родители вдруг заговорили о тех самых деньгах. Но тогда я с Виталием решила: хватит ждать чуда, будем сами покупать жильё, пусть за копейки, но без чужих надежд.
Всё в этом сне было зыбко, как мартовская вода: лица расплывались, обещания таяли, звонки смолкали в воздушном тумане, а я всё брела по холодному киевскому двору, держа на руках тёплый свёрток чему-то всё равно тихо радовалась, будто вся эта странная, запутанная жизнь и есть мой дом.
